Молот отбросил в сторону меч и копьё, взял в руки кинжалы и начал гонять меня с таким остервенением, что вечером я едва мог переставлять ноги. Я приходил в казарму и падал на топчан, чтобы хоть как-то отдохнуть, а наутро всё начиналось по-новому.

Двадцать дней пролетели, как один и за три дня до боя, вновь появился Скам. К этому моменту в нашем дружном коллективе не осталось ни одного достойного противника. Даже Молот всё чаще и чаще проигрывал мне в спаррингах, а он профессионал, каких ещё поискать нужно.

За прошедший месяц бойцы Дария смогли одержать пять побед и два поражения. На место проигравших почти сразу взяли новичков. Крепкие парни, но им явно ещё очень долго расти до тех, кого мы потеряли. На меня они смотрели с восторгом, пока не узнали, против кого я буду должен биться. Почему-то все до единого уже поставили крест на моей карьере гладиатора.

Скам отвёл меня в оружейную и на этот раз велел выбрать доспехи из новых. На мой немой вопрос он ответил: «Хозяин приказал, чтобы ты выглядел безупречно». Я, в свою очередь, протянул ему клочок бумаги, на котором был написан текст, необходимый для моего представления зрителям.

— Что это? — удивлённо уставился на меня управляющий.

— Слова, которые должен произнести ведущий на арене, — ответил я, — Помнишь, я просил у тебя бумагу для этого?

— Помню, — кивнул тот, — но я не понимаю здесь ни единого слова. Зато узнаю в этих символах древний, запретный язык.

— О чём ты говоришь? — теперь пришла моя очередь удивляться. — Покажи мне свои записи.

Скам развернул свой планшет, на котором я увидел лист, исписанный непонятными символами. Они больше походили на арабскую вязь, только писались сверху вниз.

— Кто учил тебя этому языку? — поднял тот мою записку.

— Я уже говорил тебе, что мои родители…

— Брось, — прервал мою ложь Скам, — этот язык известен только кланам и то далеко не всем его членам. Кто ты такой?

— Я раб, меня продали на рынке, — ответил я, не зная, как теперь выкручиваться из ситуации.

— Кем ты был до этого и как оказался в рабстве? — продолжил допрос управляющий, — Или ты мне ответишь правду, или я сейчас же доложу об этом хозяину и решать, что с тобой делать будет уже он.

— Не знаю кто я, — попытался съехать я на полуправде. — Очнулся уже в клетке, ничего не помню из своего прошлого. Затем рынок, Дарий и вот я уже здесь.

— Как хочешь, — кивнул тот и собрался запереть оружейную, — пусть Дарий решает твою судьбу. Это слишком серьёзно, чтобы спускать вот так.

— Постой, Скам! — попытался остановить его я. — Дай мне вначале выступить, а уж затем делай, что хочешь.

Он остановился, посмотрел на меня, немного подумал и кивнул, а затем снова распахнул оружейную.

— Прочти мне то, что здесь написано, — он снова указал на клочок бумаги, — я запишу это, чтобы передали ведущему.

Я надиктовал. Скам записал всё на отдельном листке, а я тем временем подобрал себе новенькую броню. Она была намного качественнее той, в которой я выступал до этого, кожа мягче, тёмно- бордовая, к тому же цвет металлических пластин был чёрным, как моя маска. Под него же я подобрал себе шлем, с щёткой бордового цвета, идущей ирокезом поверх него. Теперь я выглядел очень стильно.

*****

На арену поехали с Дарием в одной повозке. Когда он вышел из дома и осмотрел меня, улыбнулся и хлопнул по плечу.

— Вот теперь ты выглядишь, как настоящий гладиатор, — произнёс он, — постарайся не умереть сегодня и не потерять конечности.