…Ехать пришлось на трамвае, но сейчас Андрея это не раздражало. Он смотрел в окно с бегущими по стеклу струйками. Погода сильно смахивала на октябрьскую. Андрей со злорадством подумал, что сейчас март, скоро весеннее равноденствие. А через три месяца – солнцестояние, Иван Купала, русалии, прыжки через костры и все такое… Водяных и русалок здесь, говорят, водится немерено.

Представил себе, что крошечные девочки с серебристыми хвостами, словно головастики, бьются у него в горсти, пытаясь улизнуть сквозь пальцы, хихикают тоненькими голосками, и стал улыбаться. Переливчатое хихиканье вдруг обернулось реальностью – поодаль, поглядывая на него, пересмеивались девочки, по виду старшеклассницы. Андрей спрятал нос в высокий воротник куртки, но потом увидел, что они с девчонками почти одни в вагоне, решил воспользоваться моментом.

– А что, девчонки, где у вас школа номер пять?

– В старом городе.

– Я знаю, что в старом. Вы конкретнее.

– По дороге к пристани – знаете?

– Пристань знаю.

– Не доходя – здание трехэтажное. Там пятая школа. А вам зачем?

– Хочу вернуться на школьную скамью.

– Не выйдет, – прыснула самая бойкая из девчонок.

– Это почему же?

– Скамья сломается!

Под хихиканье, сладострастно ухмыляясь, Андрей вышел из вагона.

«Если размышлять непредвзято – насколько эти совпадения можно считать случайными? – размышлял он, шагая по вытаивавшей из-под грязного снега старинной брусчатке. – Какой процент не переживших встречу с Анной К. случаен, а какой – закономерен? Почему только мужчины? Похоже, все эти несчастные умерли примерно через одинаковый промежуток времени после интервью. Будто она их каким-то ядом травила, долгоиграющим… Чушь какая-то… Может, и главвреда на вшивость проверить – живы его собеседники?»

Андрей отвлекся от компьютера, только когда охранник потребовал освободить помещение. Вывел материал на печать, чтоб завтра сразу отдать Бороде.

Снаружи вышедшее из-за облаков солнце пустило по улицам длинные, как пальцы пианиста, тени. Надо было что-то купить поесть на вечер и на завтрашнее утро.

Отстоял очередишку в три человека у палатки возле дома, полез в карман куртки, пошарил там, но не обнаружил ничего, кроме измочаленных билетов на электричку… Господи, да ведь, кроме бумажника, в кармане были ключи от квартиры и редакции!

Почувствовал, как неудержимо отваливается челюсть и кровь от лица отливает, словно морская вода от берега перед цунами, в отчаянии оглянулся, словно надеясь увидеть спину вора и броситься вдогонку. Вместо этого наткнулся взглядом на смеющиеся синие глаза под русым чубом.

– Павлючок, – произнес Андрей охрипшим голосом. – Ну ты не гад после этого?

Парнишка, довольно ухмыляясь, повертел его бумажником.

– Не-а, – откликнулся весело. – Это я вас к аккуратности приучаю.

– Молодой человек, оплачивать будете? – недовольно спросила продавщица, стараясь выглянуть из окошка палатки.

– Дай сюда, – протянул руку Андрей; воришка послушно вернул бумажник.

Заплатил, получил пакет с едой, повернулся к мальчишке:

– Ключи отдай, ты, супер.

Павлючок отдал обе связки.

– Выпустили тебя, значит?

– Ну…

«Сбежал, гаденыш», – догадался Андрей.

– Пойдем ко мне, поболтаем. Я тебе статью покажу, которую про тебя написал. На, неси пакет.

– Почему я?

– Чтоб руки заняты были.