Андрей встал у стены, сделал из рук ступеньку, и почти невесомый Павлючок взвился на двухметровый забор. Андрей даже не уловил, как тот приземлился с другой стороны. Теперь оставалось ждать и надеяться на детскую ловкость «гения» и на его взрослую проницательность.

Он не спеша вернулся к жигулю. Шофер дремал. Когда Андрей взялся за ручку двери, шофер проснулся.

– Чего, поехали?

– Нет, пацана ждать будем.

– Ждать так ждать. Мы люди привычные, – пробормотал шофер и снова откинул голову на подголовник.

«Не любопытный он – поэтому живой. А я вот любопытный…»

Ждали минут сорок. Приближавшегося быстрым шагом Павлючка из кромешной тьмы вырвал свет фар пролетавшей мимо машины.

– Цел?

– А чё нет-то, цел.

– Поехали, – сказал Андрей, пересаживаясь назад, чтобы поскорей допросить лазутчика. – Рассказывай в общем, потом детали.

– Ну, я так понял, вы той девушкой интересовались? Ее держат на первом этаже, там такая большая комната с камином, она в комнатке, за углом справа. Я видел, как ей еду носили.

– Что значит «держат»? Она ж не собака, чтобы ее держать.

– Как? Я думал, вы для этого меня и посылаете – узнать, какая охрана, сигнализация…

– Ничего не понимаю… Ладно, поговорим дома.

Они уже ехали вдоль кремлевской стены, неясно угадывавшейся в рассеянном свете фар.

«Анну К. – «держат»?! – колотилось в голове. – Что значит «держат»? Да показалось пацану – он тюрьмы боится, вот и мерещатся казематы… Ладно, спокойно, сейчас все выясним».

Когда Павлючок уселся на табуретку, подоткнув под себя руки, Андрей строго спросил:

– Рассказывай, что за дом, кто там есть. Беленькую девушку видел?

– Дом двухэтажный, не очень большой, но спрятаться есть где. Окна на втором этаже без решеток – пустяк открыть. В доме две женщины, но вашей девушки я конкретно не видел.

– А почему ты думаешь, что там есть второй человек, и он – женщина?

– Ну, если одна говорила по телефону «она то, она се», значит, есть и вторая? Думаете, я глупый?

– Нет, Серега, в чем, в чем, но в глупости я тебя не подозреваю. Просто мне важно знать все. Ты же там – мои глаза и уши. Дальше.

– На втором этаже никого нет – там свет не горел, я оттуда наблюдал – с лестницы. А на первом кухня, большая комната с камином…

– Холл.

– Да, холл. И там такая… – Павлючок развернул плечи и напряг бицепсы, – как воспитатель из приемника, она в холле сидит и телевизор смотрит. Потом принесла на подносе еду – кефир, печенье, отперла двери, отдала еду, заперла двери. Потом забрала поднос и опять заперла двери. Я подумал: это то, что вам нужно, и не стал больше наблюдать.

– Правильно. А как ты ушел?

– Под воротами пролез. Подрасту – не смогу в такие дырки пролезать.

– Ну, может, и лучше, – сумрачно заметил Андрей, разливая чай. – У тебя сложилось впечатление, что в комнате рядом с камином…

– Слева от камина, – нравоучительно поправил Павлючок.

– …держат пленницу женского пола?

– Да то-о-очно! – протянул мальчишка, берясь за бутерброд с сыром. – Я сразу догадался, что вы хотели узнать.

– Как раз об этом я и не знал.