– Никогда прежде не видела подобной ссоры между ними, – сказала Клара, обращаясь к Фейт. Они сидели в гостиной. – Видите ли, дорогая, мне кажется, что никто, кроме самого Пенхоллоу, не способен держать их в узде. Сейчас, когда мой брат умер, все пойдет наперекосяк.

– Но ведь Раймонд – Раймонд займет место отца! – заметила Фейт.

– Нет, он вряд ли захочет занять отцовское место... Он человек одинокий, одинокий волк, если хотите, и он постарается как можно быстрее избавиться от всех нахлебников.

– Но разве не лучше было бы для них всех жить собственной жизнью и самим быть себе хозяевами? – осторожно спросила Фейт.

– Не стоит спрашивать меня об этом, дорогая. Ведь я одна из Пенхоллоу, и для меня важнее всего то, чтобы семья держалась вместе... Адам умел это устроить.

Когда семья снова встретилась за ленчем, во всех чувствовалось какое-то напряжение. Барт сидел тихо, опустив глаза и нахмурив брови. Конрад готов был сорвать свое огорчение и озлобление на всяком, кто заговаривал с ним. Юджин, который только что узнал от Клиффорда, что его доля в наследстве составляет только четыреста фунтов, был в таком бешенстве, что готов был оскорбить всякого... Вивьен сидела бледная и напряженная, своими краткими репликами постоянно провоцируя всех на ссору. Клей вызвал гнев своих братьев тем, что с утомительной навязчивостью повторял, что он не прикладывал руки к смерти отца и что все это вообще не имеет к нему отношения. Чармиэн бубнила о различных мотивах убийства отца у присутствующих, пока Раймонд резким тоном не приказал ей заткнуться, стукнув кулаком по столу.

– Ах, Раймонд, не кидайся на Чармиэн! – томно попросил Обри. – Неужели тебе не нравятся люди, которые разбирают преступление по клеточкам, чтобы в конце заявить о том, что ничего не могут определить наверняка? Это ведь просто прелестно! Ну разве не приятны люди, которые делают сами себя дураками в глазах других? Они ведь так забавны!

– Ты лучше разбираешься в них, потому что сам таков! – сурово отвечал Раймонд.

– Ах, как это неблагородно! – заметил Обри.

– А еще более неблагородным кажется исчезновение Джимми с тремястами фунтов, – сказал Юджин зло. – Если только это Джимми, конечно...

– Неужели ты обо мне? – огорчился Обри. – Милый, что ты, я и пальцем не шевельну из-за каких-то там трехсот фунтов!

– А все-таки я думаю, что в приезде дяди Финеаса была какая-то важная загадка! – сказала Чармиэн.

– Да ладно тебе! – повернулся к ней Раймонд. – Ежу понятно, что дядя Финеас не мог иметь ни малейшего отношения к убийству отца!

– Откуда ты знаешь? – быстро спросил Конрад.

– Действительно, откуда, хотя я бы не стал скоропалительно обвинять дядю... – заметил с саркастической усмешкой Юджин.

Раймонд мрачно посмотрел на него.

– А ты, Юджин, если бы не висел столько лет на шее у отца, мог бы рассчитывать и на большее наследство. А сейчас можешь обить этими деньгами свой кабинет, они вряд ли на что-то еще годятся...

Тут уж взвилась Вивьен, которая выразила полное недоумение, почему это Раймонд полагает себя менее обязанным отцу, чем другие братья.

– Нет-нет, дорогая! – вмешалась Чармиэн. – Нечего обвинять других, когда ваше собственное положение так мало устойчиво...

– Да! Вы хотите сказать, Чармиэн, что это я отравила вашего отца?! – Вивьен просто затряслась.