|
На его лице было выражение глубокой задумчивости. С одной стороны, после всего высказанного Фейт у него не было ни малейшего желания принимать Клея в свою контору. С другой стороны, очень веские причины вынуждали его отказать ей в просьбе... Он не мог напрямую сказать Фейт, что из-за весьма напряженных отношений между ним и его матерью ни сам он, ни его жена отнюдь не будут в восторге, если та будет вынуждена уехать из Тревелина и приедет жить с ними. Нет, Клиффорд не был плохим сыном, но он был женат на леди, которая бы была в ужасе от появления в ее доме столь эксцентричной свекрови. Кроме того, Клиффу пришлось бы дать матери некоторое содержание, а ведь он должен был думать и о своих трех дочерях, двенадцати, десяти и семи лет, которым вскорости неминуемо потребуются расходы на поездки, уроки верховой езды, танцев, музыки, балы, наряды и прочее, о чем Клифф просто боялся думать.
Отец Клиффорда умер, когда тот был еще школьником, и с того времени ему не пришлось особенно заботиться о содержании матери, поскольку она стала жить у своего брата, в доме, где родилась. Сам Клифф проводил свои каникулы в Тревелине, да и сейчас оставался обязанным своему дяде за то положение, которое сумел занять во многом благодаря Адаму Пенхоллоу... Одно уже это не давало Клиффу так просто отказать своему дядюшке. К этому примешивался и страх заполучить свою мамашу в качестве дополнительного члена семьи, на содержание которого нужно будет выделить энную сумму... Но Клифф не знал, как бы ему донести эту мысль до сознания Фейт, не показавшись ей при этом ужасно неблагодарным сыном... Он прочистил горло и с некоторой торжественностью сказал: – Послушайте, Фейт! Ведь как-никак, но должен же Клей чем-то заниматься? И потом, он будет жить вместе с вами, не правда ли? Ведь вам же хотелось бы этого, правда? Глаза Фейт снова наполнились слезами. – Это было бы так, если бы у нас в доме все было иначе! Но ведь Клей терпеть не может жить в Тревелине... Он не находит понимания у Адама, а его сводные братья его затирают... Они ведь не способны понять, что существуют более чувствительные натуры, чем они сами... Я страдала от этого всю свою жизнь, и поклялась, что с Клеем этого не случится! Разговор, кажется, зашел в те области, где Клифф, человек непритязательный, не мог ничего возразить. Поэтому он сказал: – Ну хорошо, мы только попробуем, и если окажется, что он не может выступать в суде, сразу же откажемся от этой затеи. – Ах, если вы думаете, что Адам позволит ему оставить то место, на которое он сам его определил, то вы не знаете Адама! А может быть, вы имеете в виду, что Адам может умереть? Нет, он не умрет. Он будет жить еще годы и годы, и все это время мы все будем рыбешками в его садке! Он собирается жить до восьмидесяти и дальше... – Послушайте, Фейт!.. – ошарашенно проговорил Клиффорд. Она ударилась в слезы. – Да, я знаю, что мне не следовало этого говорить даже вам, но если бы вы знали, что Я ОТДАЛА за то, чтобы воспитать Клея, вы не удивились бы тому, что я так взвинчена... Мне было хоть немного покойно, пока Клей был в Лондоне, вне власти Адама, но то, что ему придется вернуться в эту ненавистную обстановку приводит меня в ужас, понимаете! Клиффорду стало очень неуютно в своем кресле, он задвигал задом, прикидывая, насколько хорошо их разговор слышен в приемной клерку и машинистке... Он был уверен, что громогласные рыдания Фейт обладали всепроникающей силой... Он постарался ласково поговорить с ней и увидел, что она делает усилия успокоиться... – Ах, забрать его из колледжа в тот самый момент, когда в этом нет никакой нужды... Это просто несправедливо! – говорила она, утирая платочком покрасневшие глаза. – Да-да, я чувствую, что здесь какая-то ошибка, – смиренно сказал Клиффорд. – Хорошо, Фейт, я поговорю с дядей Адамом и постараюсь склонить его к тому, чтобы он позволил Клею пробыть еще года три в Кембридже. |
