— Вы слишком много просите, — произнесла она вполголоса.

— И вы думаете, я вас повезу? — спросил Доннелл, перехватив взгляд Криса.

— Думаю, ты много чего наболтаешь, но в конце концов повезешь. Так что не будем зря тратить время. Давай садись за руль.

— Я никуда вас не повезу.

— Ладно, не вези. Но когда твой хозяин спросит меня, где ты, что мне ему ответить? Что ты устал и пошел домой?

Доннелл пристально смотрел на него и молчал.

— Видишь? На самом деле ты хочешь нас отвезти, — усмехнулся Крис. — Просто ты не сразу это понял.

10

Спустя двадцать минут после того, как Робин приехала к Марку, они уже лежали в постели. Робин считала, что, если она трахалась с этим парнем в машине, в палатке в лесу во время их первого совместного уик-энда семнадцать лет назад, можно начать раздеваться сразу, как только приедешь. Но к чему такая спешка? Они собирались провести вместе весь этот вечер. Ее нисколько не удивило, что Марк основательно подготовился к ее визиту. Неназойливый ритм латиноамериканской босановы, романтичное настроение, охлажденное вино, приглушенный свет ламп, темно-бордовый цвет шелковых простыней — все это были способы искусства соблазнения. Он целовал пальцы ее ног и пытался возбудить ее всеми этими сексуальными приемами, которые почерпнул из гламурных мужских журналов, где подробно объяснялось, как охмурить смазливую девицу, которую подцепил в баре. Робин подыгрывала ему, извивалась, стонала и в конце концов спросила:

— Марк, мы будем наконец трахаться или нет?

В конце полового акта Робин уже совершенно искренне задыхалась в экстазе, пока Марк содрогался.

— Это было потрясающе! — выдохнул он, замерев. — Чувственный взрыв, прямо динамит…

— Неплохо получилось, — сказала Робин.

Она взяла с ночного столика свою сумку и пошла в ванную. Там она привела себя в порядок и вставила кассету в портативный «панасоник». Ей понравилось, что он случайно упомянул о динамите, но она сомневалась, что на кассете окажется что-либо полезное. Во всяком случае, пока…

Марк вышел из своей просторной гардеробной с двумя одинаковыми черными шелковыми халатами, прикинул на глазок размер одного и протянул Робин. Ха! Робин усмехнулась про себя. В гламурных журналах рекомендуют не форсировать отношения, а спокойно и просто перейти к этапу номер два — он и она в коротких халатах, накинутых на голое тело. А дальше что?

Они перешли в гостиную, и начался следующий этап. Он и она в черном в полном соответствии с мебелью в черно-серебристой гамме, с черно-белой графикой на стенах, изображавшей, как ей показалось, обнаженные тела.

Робин подошла к огромному окну, за которым простиралось ночное небо, и Марк, наливая вино, сказал:

— Ты смотришь на реку. Она не изменилась. Ты тоже. Иди сюда.

Робин села рядом с ним на диван, поставила сумочку на пол, позволив ему изучать свой профиль, а сама теребила косу, перекинутую на грудь, окидывая неторопливым взглядом черно-серебристое убранство гостиной — мебель с хромированными ножками и блестящим черным шелком обивки.

— Ты и в самом деле ничуть не изменилась.

Робин хранила молчание.

— Ты меня возбуждаешь.

— Думаю, все дело в халате, — отозвалась Робин.

— Если он тебе нравится, он твой.

— Спасибо, Марк, но, похоже, им неоднократно пользовались. А я, к твоему сведению, терпеть не могу вещи, бывшие в употреблении.

Марку это понравилось, он мгновенно просиял.

— Я не шучу, ты действительно меня возбуждаешь.

— Именно для этого я сюда и приехала.