Поскольку Топо не прилагал усилий к тому, чтобы вовлечь Лукаса в беседу на английском языке, тому приходилось молчать. Он больше занимался напитками и постоянно подливал Топо вино, надеясь, что так он скорее почувствует усталость и начнет собираться домой. Но этого не случилось. На Топо вино, похоже, не оказывало никакого действия. С каждым бокалом он становился все разговорчивее, остроумнее и веселее. У Лукаса сложилось впечатление, что Магда и Топо не просто поддерживают беседу, — для него их беседа была флиртом, затянувшимся на несколько часов. И в то же время он втайне восхищался Магдой, которая могла так свободно говорить на чужом языке.

— Мне кажется, мы должны перейти на «ты», — сказала Магда, когда подала на стол макароны. — Как вы считаете?

— Прекрасно! — сказал Топо и чокнулся с ней. — Меня зовут Стефано.

— Магда.

Топо встал и поцеловал ее в щеку, потом повернулся к Лукасу.

— Извини, но я забыл, как тебя зовут.

— Йоганнес, — прошептал Лукас, чувствуя, что ему становится нехорошо.

— Salute, Йоганнес! — Топо чокнулся с ним и снова сел. — Я очень рад, что встретил в этой глуши таких милых, интересных и интеллигентных людей.

Магда почувствовала себя польщенной.

— И мы тоже, Стефано, — сказала она. — Мы с Йоганнесом уже говорили о том, что очень трудно здесь, в забытых богом местах, найти кого-то, с кем можно с удовольствием провести вечер и поговорить о чем-то, что выходит за рамки обычного общения. И сошлись во мнении, что ты как раз и являешься таким человеком.

— Спасибо, Магда. Я по-настоящему счастлив.

Они улыбнулись друг другу, и Лукас почувствовал себя лишним.

Кухня Магды была простой, но о такой кухне можно было только мечтать. В ней царила своеобразная атмосфера, однако ее практичность нельзя было сравнить с практичностью современной кухни. Самой большой проблемой Магды было то, что на кухонном столе не хватало места и, если нужно было приготовить обильный ужин, как сегодня, у нее не оставалось ни кусочка свободного пространства. Например, невозможно было приготовить десерт, не освободив часть стола.

— Пожалуйста, извините меня. Я на минуту, — сказала она. — Мне нужно заняться кухней и dolce. Но я думаю, что вам и вдвоем не будет скучно.

— Ну конечно! Никаких проблем! — сразу же сказал Топо. — Может быть, я могу чем-то помочь?

— Нет, пожалуйста, не надо! Я сама все сделаю. Пока. — Она исчезла в доме.

Если и было что-то, чего Магда не могла выносить, так это гостей, которые носили тарелки в кухню и демонстративно хватались за полотенце для посуды. Кроме того, ей хотелось, чтобы Топо и Йоганнес побыли немного одни. От нее не укрылось возникшее между ними напряжение, и она надеялась, что оно исчезнет, если они поговорят с глазу на глаз.

Через окно кухни она увидела, что Йоганнес и Топо встали из-за стола, медленно прошли через двор и завернули за угол дома.

«Прекрасно, — подумала она, — они найдут общий язык, если у них будет возможность спокойно поговорить».

— У тебя прекрасная жена, — сказал Топо по-английски, глубоко вздохнул и задумчиво посмотрел на луну.

— Я знаю, — сказал Лукас тоже по-английски. — Я убеждаюсь в этом каждый день.

— Она необыкновенная: красивая, уверенная в себе, умная и очаровательная. Такую женщину даже в Германии встретишь не каждый день. А здесь и подавно.

— Я знаю, — повторил Лукас.

У него не было ни малейшего желания выслушивать хвалебные оды в адрес Магды.