В похожем на трубу шлюзе, через который нужно было проходить в каждом итальянском банке — кошмар для страдающего клаустрофобией! — Лукас, как и требовалось, приложил указательный палец к маленькой стеклянной пластинке с красной подсветкой, чтобы отсканировать свой отпечаток и тем самым запустить механизм открывания двери. Однако дверь не открылась. При его первом визите в банк это сработало с пятого раза, но в этот раз ничего не получалось. Он попробовал несколько раз, но дверь по-прежнему была закрыта. У Лукаса начали сдавать нервы. Уже было тринадцать часов двадцать две минуты, и, если не повезет, окошко захлопнется прямо перед его носом.

Он принялся бить ладонью по бронированному стеклу шлюза.

— Алло! — орал он. — Non funziona!

Служащий банка, стоявший за окошком кассы, наконец-то обратил внимание на Лукаса и вопросительно уставился на него.

«Черт бы тебя побрал, — подумал Лукас, — да нажми же на кнопку и открой дверь! Как ты думаешь, какого черта я торчу под этим стеклянным колпаком? Ради собственного удовольствия?»

Служащий за окошком попытался знаками объяснить Лукасу, что ему нужно приложить палец к маленькому стеклянному окошку.

У Лукаса от возмущения чуть не поехала крыша. Он начал бить кулаком в стену и громко возмущаться по-немецки, поскольку на итальянском ругаться не умел.

— Не получается! — кричал он. — Ты думаешь, что я тут делаю? Я уже сто раз прикладывал палец сюда, идиот ты такой, но это дерьмо просто не работает! Не покупайте такую хитромудрую дверь, если вы не в состоянии открыть и закрыть ее! Черт бы тебя забрал, открывай же!

Служащий за окошком, правда, не понял беснующегося Лукаса, но, тем не менее, сжалился, нажал на кнопку, и дверь беззвучно открылась. Тринадцать часов двадцать пять минут. Лукас взмок от пота. «Еще раз этот цирк с дверью я не выдержу! И так будет каждый раз, когда мне понадобится снять пару евро или взять выписку из счета! Это же с ума сойти! Я лучше найду себе другой банк, у которого двери исправны».

Служащий за кассой сладко улыбнулся и начал рассказывать о новом «Legge» в Италии, о новом законе, который приписывает каждому банку иметь такую дверь, чтобы предотвратить ограбление.

— Да, — сказал Лукас по-английски, — я ничего не имею против двери, когда она работает. А сейчас посмотрите, пожалуйста, переведены ли деньги на мой счет.

Служащий ничего больше не сказал и с серьезным видом начал опять долбить что-то на компьютере, затем молча подсунул лист бумаги под бронированное стекло.

— Поступили оба перевода?

Служащий поднял вверх большой палец, что означало «только один».

Лукас вздохнул, написал на бланке сумму — двенадцать тысяч пятьсот евро — и подписал его. Потом служащий выдал ему деньги. Купюрами по пятьдесят, сто и двести евро. Лукас надеялся, что удастся незаметно передать Топо почтовый конверт, а теперь у него в руках оказалась пачка денег, которые можно было передать только чуть ли не в виде посылки.

— Grazie, — снова сказал он и безо всяких проблем покинул банк.

Теперь дверь открылась моментально, бесшумно и словно по мановению волшебной палочки.

Было тринадцать часов тридцать три минуты, когда Лукас снова вышел на улицу и облегченно вздохнул.

57

Топо приехал на следующее утро в десять часов тридцать минут. Точь-в-точь, как и предчувствовал Лукас. На нем были легкие льняные брюки, тонкая футболка и дорогой кожаный пояс с серебряным гербом. А кроме того светлая соломенная шляпа, которая ему очень шла. Он выглядел совсем как молодой Влас из произведения Максима Горького «Дачники».