— У меня все хорошо. Нет, что я говорю, дела у меня хреновые, Магда.

— А в чем дело? — В ее голосе прозвучала озабоченность.

— Контракт на спектакль в Берлине сорвался.

— О господи… — Она растерянно помолчала, потому что могла себе представить, какие серьезные финансовые проблемы возникли у Лукаса. — И что ты теперь будешь делать?

— Не знаю. Лето — не самое удачное время, чтобы пытаться получить новый контракт. Все важные шишки из театров отдыхают сейчас на Майорке, а режиссеры фильмов уже давно снимают.

— Я понимаю, каково тебе.

Она сидела на террасе перед домом. Цикады трещали в темноте, полчища комаров и ночных бабочек танцевали вокруг свечи на столе. Время от времени какое-нибудь насекомое с шипением сгорало в пламени, и этот звук доставлял Магде огромное удовольствие.

— Если человек впадает в такую депрессию, что даже не хочется напиваться по вечерам… Так вот, со мной все обстоит именно так.

Магда коротко рассмеялась.

— Слышать это ужасно.

— Расскажи о себе, — попросил Лукас. — Как у тебя дела, вернее, как у вас дела? Чем вы занимаетесь? Как долго пробудете в Италии? Ты единственная, кто может меня сейчас хоть чуточку приободрить.

— Да ничего особенного. Йоганнес уехал на пару дней в Рим, к старому другу, но в пятницу вернется. Я пытаюсь привести огород в порядок, с утра до вечера ковыряюсь в земле, похудела на три килограмма. Думаю, мы останемся здесь на четыре, а то и на пять недель. Плюс-минус несколько дней.

Лукас вздохнул.

— Магда, мне бы не хотелось, как говорят, навязываться, но что, если я на пару дней приеду к вам? Я подстригу вам лужайку, буду ездить за покупками или что-нибудь еще… В Берлине я просто сойду с ума. Я должен спокойно обдумать, что делать дальше.

— Ну конечно, приезжай! Ты нам совсем не помешаешь, — соврала она.

Собственно, Магде хотелось, чтобы ее оставили в покое, хотелось побыть одной. Ей никто не был нужен. Никто, кто бы удивлялся, что Йоганнес не вернулся, и задавал глупые вопросы. С другой стороны, не было никакой уважительной причины, чтобы отказать Лукасу. В Ла Рочче была комната для гостей, и Йоганнес всегда говорил, что было бы здорово, если бы брат приехал и помог им на участке.

— Значит, так, — продолжала она. — Йоганнес вернется в пятницу, в воскресенье у нас будут гости, а потом… в понедельник или во вторник ты можешь приехать. Никаких проблем.

— Ты настоящее сокровище, Магда! — Лукас ликовал.

— Я знаю.

— Я посмотрю, может, удастся купить недорогой билет на самолет, или приеду поездом. Когда закажу билет, я тебе позвоню, оʼкей?

— Прекрасно, так и сделай.

— Магда, я очень рад. Спасибо!

— Не стоит.

— Мы еще созвонимся. И передай привет Йоганнесу, когда он вернется.

— Ну конечно. Не вешай нос, как-нибудь да будет. Чао, Лукас!

— Пока, Магда.

Он положил трубку, сжал руку в кулак и торжествующе поднял его вверх.

Подул холодный ветер, и Магда подумала, не взять ли куртку. Или лучше уйти в дом? Где-то вдалеке лаяли собаки. В это трудно было поверить, но лай доносился сюда из Солаты, хотя между Солатой и Ла Роччей находился поросший лесом холм.

Она выключила свет на террасе и внешнее освещение дома. Потом улеглась в постель. Она закуталась в теплое одеяло и вспомнила Йоганнеса.

— Спи спокойно, мое сокровище, — пробормотала она, — спи спокойно, где бы ты ни был.