Холли и Ник. Всегда в таком порядке. Молодец, Ибрагим.

Клавиатура сейфа в тусклом хранилище слабо светится зеленым.

Рон смотрит на цифру 4. «Холли и Ник. Всегда в таком порядке». Проще простого. Он вдруг ловит себя на том, что напевает себе под нос гимн «Вест Хэм Юнайтед» — «Я надуваю мыльные пузыри». Он всегда его успокаивает. Когда Джейсон был маленьким, Рон пел ему этот гимн вместо колыбельной. Он допевает до строчки «Удача вечно прячется… я везде искал», замолкает и встряхивает головой.

В последнее время у Рона возникли проблемы. Поводов для волнения нет, но Полин насела на него и заставила пойти к врачу. Все началось со шнурков. Он заметил, что никак не может затянуть крепкий узел — руки не слушались. Свел все к шутке, но новые ботинки купил уже без шнурков и теперь ходит только в них. Никто не обратил внимания. А может, обратили, но решили помалкивать. На свадьбу Джоанны пришлось надеть нарядные туфли со шнурками, и Полин завязала ему шнурки, как маленькому.

И кружки пива теперь приходится держать обеими руками. Он видел, так делали стариканы из Ист-Энда. Кажется, он теряет хватку. В прямом смысле слова.

Возможно, это ерунда. Но в жизни всегда наступает момент, когда то, что казалось ерундой, становится совсем не ерундой.

— Что стоишь, Рон? — спрашивает Конни. — Хочешь, я наберу?

— Я и сам могу, — отвечает Рон.

Но он не может. Кнопки слишком близко друг к другу. Руки в кармане дрожат, и он знает: это не от нервов и не от холода. Рон должен открыть сейф. И сейчас не время храбриться. Он поворачивается к Конни.

— Помоги мне, пожалуйста, — говорит он.

Значит, так все теперь будет? Каждый день он будет терять достоинство капля за каплей. Каждый день человек, никогда никого не просивший о помощи, будет вынужден полагаться на чужое милосердие. О чем думала Полин, завязывая ему шнурки? Рон вспоминает старика в пабе, которому жена нарезала мясо. Вот так, капля за каплей, старики возвращаются в детство.

— Нервничаю немного. Руки дрожат.

Билл кладет руку ему на плечо:

— Со мной тоже бывает.

Рон смотрит под ноги и видит, что Билл тоже в ботинках без шнурков.

Конни — на ней туфли на шпильке, расшитые стразами, — забирает у Рона листок с кодами.

— Порядок точно такой? — спрашивает она.

— Сначала Холли, потом Ник, — отвечает Рон. — Всегда в таком порядке. На визитных карточках, в документах и так далее. Ибрагим заметил.

— Неужели? — Конни снова разглядывает цифры. — Что ж, логично.

— Логично, — соглашается Рон. — Все очень логично. Ты же знаешь Ибрагима.

— Но… — Конни качает головой. — Но если тебе нужно придумать код, который никто не взломает…

Рон задумывается.

— …почему бы не сделать все не как обычно? — предполагает он.

Конни смотрит на него и кивает.

— Что скажешь?

— Но Ибрагим был уверен, — говорит Рон.

— Он всегда уверен, — отмахивается Конни. Она права. — Но ты на месте Холли и Ника как бы поступил?

— Я? Я бы поменял коды местами, — говорит Рон.

— Я тоже, — кивает Конни.

— Знаете что, — вмешивается Билл, — вы, конечно, набирайте как хотите, но я не собираюсь здесь застрять. Вы даже не представляете, какая это будет морока — нас отсюда вытаскивать. Приедут пожарные, возможно даже полиция и телевизионщики, узнав, что мы тут, в ловушке.