Рон замечает, что Джейсон смотрит на него с интересом: видимо, пытается понять, к чему он клонит.

— В общем, я им говорю, зачем мне деньги, а они такие: «Вас точно никто не просил соврать, никто не надоумил так отвечать?» Они пытаются понять, не замешаны ли в этом мошенники.

— Хорошо, что они так делают, — замечает Кендрик. — По-моему, это очень классная идея.

— Да, лучше перебдеть, чем недобдеть, — соглашается Джейсон.

— А что, если я задам тебе тот же вопрос, Кенни? Когда ты сказал, что ничего не видел и не слышал, не потому ли ты так сделал, что кто-то — может, даже кто-то из присутствующих здесь — надоумил тебя так отвечать?

— Нет, деда, — говорит Кендрик.

— Например, тебя могли попросить так сказать, чтобы меня защитить. Признайся, дядя Джейсон тебя заставил говорить как он?

— Если бы дядя Джейсон меня надоумил и заставил говорить как он, я бы сказал: «Ни хрена я не видал и не слыхал».

Джейсон смеется и салютует племяннику бутылкой.

Кажется, они оба его обманывают. В связи с этим ему на ум приходят три вещи.

Во-первых, он понимает, что случилось что-то очень плохое. Дэнни Ллойд не из тех, кто спокойно уходит из дома поздним вечером, собрав чемоданчик. Он не из тех, кто говорит жене: «Спасибо за пятнадцать лет брака, давай пожмем руки и всего тебе хорошего». Был ли скандал? Насколько серьезный? Пустил ли Дэнни в ход кулаки?

Во-вторых, он чувствует, что родные его любят. Они обманывают ради его же блага, потому что Джейсон и Сьюзи, а теперь и Кендрик не хотят причинить ему боль.

А в-третьих — и это главное, — он чувствует себя старым. Раньше Рон всех защищал. В его задачи входило оберегать Сьюзи и Джейсона от бед, а теперь они сами его оберегают. Когда все поменялось? Даже внука вовлекли в эту игру. Когда Рон успел превратиться из льва в львенка?

Рон не знает, что случилось вчера вечером и что будет дальше, но точно понимает одно: он чувствует себя слабым. Значит, так теперь будет? И что же делать — просто смириться? Неужели из кормильца, защитника, устроителя барбекю, нарезчика индейки и главного смутьяна он превратился в старика в удобном кресле в углу? Неужели близкие, о которых он заботился все эти годы, теперь воспринимают его именно так?

Он смотрит на Джейсона и Кендрика и думает о Сьюзи: «Почему она сама не приехала? Что ей надо уладить? Почему Кенни не пошел в школу?»

Дэнни Ллойд — очень опасный человек, всегда им был, и Сьюзи, конечно, сглупила, что за него вышла. С другой стороны, мать Сьюзи тоже сглупила, когда вышла за Рона, так что не ему судить. Рон понимает, что это не конец: Дэнни Ллойд еще даст о себе знать. И если в будущем их ждет битва, Рон боится, что ему не хватит духу в ней участвовать.

— Хочешь погостить у меня пару дней, Кенни? — спрашивает Рон.

— А можно?

— Мой дом — твой дом, — говорит Рон. — Оставайся сколько захочешь.

— Было бы здорово, пап, — соглашается Джейсон. — Пусть побудет с тобой до понедельника.

Рон кивает:

— Пусть остается сколько нужно. Ты хороший парень, Джейсон, не думай, что я этого не знаю.

— Учился у лучших, — отвечает Джейсон.

— А на случай, если понадобится моя помощь, у меня есть еще порох в пороховницах.

Джейсон кивает:

— Еще чайку?

— С удовольствием, — отвечает Рон и опускает голову на подушку. А есть ли у него порох в пороховницах? Скоро это выяснится.