– Сейчас. – Рози Шеперд открыла один из чемоданов, где находился весь ее гардероб. В одном – чистые вещи, во втором – вещи для прачечной. Она нашла трусики и протянула их Джанет. – Наденешь, пока я найду тебе футболку. Хорошо?

– Хорошо.

Рози стала рыться в чемодане в поисках футболки. Их было две, но обе не подходили девочке по размеру.

– Подожди минутку.

– Рози!

– Я вернусь прежде, чем ты успеешь сосчитать до тридцати. – Она нырнула в занавешенную «дверь» и тихим шепотом, который, как она знала, может разбудить любого спящего, сказала: – Дэвид, у тебя есть футболка?

– Такая же, как и на мне.

– Дай мне ее взаймы для Джанет.

Дэвид выбрался из спального мешка и кивнул, начиная копаться в своих вещах. Спустя некоторое время он протянул ей футболку черного цвета с длинными рукавами и маленьким воротничком.

– Джанет нужна ночная рубашка.

– Ты – хороший человек, Рози.

– Ты прав.

Он обнял ее и крепко поцеловал – так крепко ее не целовал никто. Она прильнула к нему, пытаясь ответить на поцелуй, но вдруг ее покинули силы. Он может подумать, что она не хотела его поцеловать. Он отпустил ее.

– Зачем ты…

– Сделал это?

– Да.

– Потому что хотел.

– Больше не хочешь?

Он опять прижал ее к себе и крепко поцеловал. Когда он отпустил ее, она стояла на месте, не двигаясь. Джанет… футболка…

– Когда-нибудь ты будешь одна в своем кубике…

– Да.

– Договорились, – кивнул Дэвид, касаясь ее руки.

– Договорились, – повторила она. Она держала футболку в руках перед собой и смотрела на свои руки, пока он уходил. Потом повернулась к своему «кубику», как назвал ее жилище Дэвид, снова вспомнив о Джанет.

Джанет стояла словно статуя, которую сначала оживили, а затем напугали.

– Ты любишь его? – спросила Джанет.

– Да.

– А он тебя?

– Думаю, да.

Она попросила тогда Дэвида поцеловать ее, потому что думала, что открытое проявление чувства между мужчиной и женщиной немного успокоит девочку. Но это была не единственная причина. А потом он поцеловал ее в месте, где были все, и сказал, что хочет спать с ней. – Думаю, да, – повторила она, протягивая Джанет футболку.

Джексон не был похож на обычного футболиста. При росте шесть футов четыре дюйма он весил не более ста девяноста – двухсот фунтов. Он скорее напоминал легкоатлета или баскетболиста: высокий, длинноногий, с худощавым вытянутым лицом и короткой стрижкой. Игра Джексона в колледже была многообещающей, многие клубы уже положили на него глаз, когда он получил тяжелую травму левого плеча. После этого – операция, три недели в госпитале и несколько месяцев восстановительной терапии.

Джексон сделал выбор. Как-то раз, пообедав вместе (они уже работали в паре), Карлуччи удовлетворил свое любопытство.

– А почему ты бросил футбол? Ведь футболисты – профессионалы…

– Получают намного больше, чем агенты ФБР? – закончил за него Джексон.

– В общем да.

– А что было бы, если бы отказала моя левая рука? Не дай Бог, я снова сломаю плечо. В мире есть только одна вещь, которая хуже, чем быть просто калекой, – это быть черным калекой. Я очень много думал об этом, Лу. Врачи сказали мне, что еще одна такая травма, и левая рука усохнет.

Джексон облокотился на стену рядом с Карлуччи.