|
[25] Никакой реакции. Экран остался темным. — Доктор Лэш, немедленно сойдите с кресла, — повторил создатель «Эдема». Может, попробовать задать вопрос? Лэш набрал: «Чем ворон похож на конторку?»[26] Снова никакого ответа. Лэш стиснул зубы. Сильвер прав. Это лишь трата времени. В любой момент в апартаменты может ворваться Мочли. И это конец. Он посмотрел сквозь плексигласовую перегородку. Сильвер перестал ходить туда-сюда и с гневным выражением на лице направился в его сторону. Неожиданно на маленьком экране разыгралась цифровая буря. Лэш услышал голос — тот самый голос, который он помнил: глубокий, женский, доносившийся отовсюду и вместе с тем ниоткуда. — Чем ворон похож на конторку? — спросил голос. — Да, — сказал в микрофон Лэш. — Не понимаю природы данного вопроса. — Это загадка. — Неудачная попытка интерпретировать высказывание. — Загадка, — повторил Лэш, стараясь говорить медленно и отчетливо. — Цитата из одной знаменитой книги. Сильвер остановился, внимательно слушая. — Ты не Ричард, — сказал женский голос. Он произнес это совершенно безразличным тоном, так что Лэш не был уверен, утверждение это или вопрос. — Нет. — Твой образ и спектр голоса мне известны. Ты Кристофер Лэш. — Да. Компьютер ничего больше не сказал. Лэш чувствовал, что сердце его начинает биться все быстрее, и пытался успокоиться. С чего же начать? Он вспомнил вопрос, который задавал Сильвер, и решил повторить его. — Лиза, — сказал он в микрофон. — Каково твое текущее состояние? — На девяносто девять целых двести двадцать четыре тысячных процента исправна. Текущие процессы занимают двадцать два целых шесть десятых процента процессорного времени. Память на сто процентов свободна. Спасибо за вопрос. — Прекратите! — гневным шепотом бросил Сильвер. — Воспринимаю образ Ричарда, — сказала Лиза. — Идентифицирую спектр его голоса. Но со мной разговаривает не Ричард. Любопытно. «Любопытно». Сильвер говорил ему, что сделал любопытство одной из основных черт Лизы. Может, удастся воспользоваться этим. — Это я, Кристофер Лэш, разговариваю с тобой. — Кристофер, — повторил голос, с едва слышимым отзвуком цифровой речи. Лэша снова удивило, как Лиза произнесла имя, словно смакуя его. После нескольких лет общения исключительно с Сильвером беседа с другим человеком действительно была чем-то новым для нее. — Почему со мной разговариваешь ты, а не Ричард? — спросила Лиза. Лэш поколебался. Следовало формулировать свои ответы таким образом, чтобы поддержать ее интерес. Это казалось единственным шансом на продолжение разговора. — Потому что ситуация в «Эдеме» стала нестандартной. — Поясни. — Лучшим способом пояснить будет ряд вопросов, которые я задам тебе. Ты согласна? — Согласие — незнакомое понятие. Чуждое моему опыту. У меня нет соответствующих сценариев. Я проведу оценку. — Как долго это продлится? — Пять миллионов двести сорок пять тысяч вычислительных циклов плюс-минус десять процентов, в предположении успешной реализации алгоритма выбора. Это Лэшу ни о чем не говорило. |
