Выслушав Витто, Дари попросил его передать старосте, что он будет ждать его здесь. Старик продолжил путь, а Дари на всякий случай поменял место своего убежища, сместившись немного в сторону. Время шло, а старосты всё не было. Солнце уже закончило свою вахту в недолгий зимний день, передав ночи бразды правления, когда Дари заметил силуэт человека, быстро идущего по дороге. Остановившись у поваленного дерева, Лукот осмотрелся вокруг.

Выждав несколько минут и убедившись, что за старостой не следят, Дари вышел из укрытия и поприветствовал его. Лукот поведал о растущих налогах, постоянных слежках жрецов и слухах о грядущей войне между королевствами. От охотничьего картеля деревни осталось меньше половины: барон призвал людей на службу.

Лукот спешил, поэтому, быстро осмотрев шкуры и поворчав на плохую выделку, согласился на обмен. Немного поторговавшись с Дари, староста ушёл, договорившись, что утром старик Витто вновь будет ехать в соседнюю деревню и заберёт у Дари мешки с шкурами, оставив взамен запрошенный товар.

После этого Дари ещё раз ходил в деревню, но из-за начавшейся войны и непомерных налогов и поборов деревня быстро обеднела, и менять шкуры стало не на что.

– Марк, согласись, ранняя весна очень красива. Очень надеюсь, что война закончилась. – сказал Дари, отточенными движениями потроша убитого Марком зайца. – Накопилось уже достаточно товара для обмена или продажи, а зимняя шкура зайца ценится очень дорого.

– Согласен, отец. Сегодня у нас будет мясная похлёбка… – отозвался Марк. Следя за отцом, он предвкушал аппетитный ужин. – Маме тоже надо пошить шубу, а то…

– Тихо… – быстро сказал отец. Он резко поднял руку с окровавленным ножом и прислушался. – Марк, уходим очень тихо.

Дари ловко накинул петлю на шею мёртвого зайца и привязал трофей к поясу. Вытерев нож о прошлогоднюю траву, он вернул его в ножны и, подхватив короткое копьё, пригнулся и быстро направился к ближайшим кустарникам. Держа колчан с остатками стрел, Марк последовал за ним.

Через сотню шагов, он и сам услышал голоса. Разобрать слова с такого расстояния было невозможно, но крики давали точное направление. Подобравшись к оврагу, заросшего густой порослью, Дари опустился на землю и несколько метров прополз на животе. Просунув голову между гибкими ветками кустарника, он замер. Дождавшись знака отца, Марк последовал за ним и вскоре оба наблюдали за странной картиной внизу оврага.

По просевшему снегу шла женщина в изношенном платье с большим мешком за спиной. На руках она держала ребёнка, замотанного в тёмно-серое покрывало, «украшенное» десятком темных латок. Прикрывая голову ребёнка, женщина что-то бормотала ему, стараясь успокоить, но её суетливые движения говорили, что она чем-то сильно напугана.

Вскоре охотники увидели крупного широкоплечего мужика в крестьянской одежде, державшего перед собой вилы. Он пятился спиной, часто оборачиваясь и поглядывая на женщину. Марк немного сдвинулся, желая рассмотреть, что так напугало людей, но крепкая рука отца остановила его. На лице Дари заиграли желваки, и он прошептал.

– Жрец и колдун преследуют Пита. Боюсь, мы не сможет ему помочь. – глухо сказал Дари.

Преодолев сопротивление отца, Марк снова всмотрелся в овраг. Недалеко от Пита стоял колдун в длинной накидке с высоким воротником, закрывающим шею. Его лицо не выражало никаких эмоций, руки были сложены на груди. Пространство вокруг колдуна было мутно-серого цвета и словно стонало. Позади него, тяжело дыша, топтался упитанный жрец в белой мантии. Его лысую голову покрывали капли пота, которые он постоянно стряхивал. Пожевав пухлые губы, жрец поднял над головой какой-то амулет и раздраженно прокричал, глядя на испуганных крестьян.

– Именем великой богини Адрил, я приказываю вам подчиниться.