— Смотритель это был! Точно тебе говорю! — твердо сказал Семен и отхлебнул большой глоток из горлышка фляги.

Ага, обсуждают произошедшее, чему ни капли не удивлен.

— Ты говорил, что он о людях заботится, а там, — махнул Иван в сторону реки, — погиб не один человек!

— Да сколько тебе объяснять, дурья голова?! — сунул староста участковому флягу. — Он о живущих в этом крае заботится! Сам же говорил, что по наши души пришли и теперь всем кранты настанут!

— Говорил! — кивнул Иван и икнул. — Мне самогона не давай, хватит, крепкий больно.

— Слабак, — усмехнулся в бороду староста.

— Но, Семен, людей-то жалко. Про полковника ничего не говорю, сразу видно, что гнилой человечек, да и тебя не виню, защищал ты своего Смотрителя. Опять-таки, доказательств, что именно твой выстрел оказался смертельным, у меня нет. Но твой Смотритель устроил взрыв! А парни там, уверен, подневольные и служивые, приказ выполняли!

Ха, мне интересно, что староста ответит. Иван-то кончиной полковника не расстроился, но понять его в какой-то степени можно, он человек не наш, и с моими правилами и законами тайги незнаком.

— Не думаю, — отрицательно качнул головой Семен. — Сам посуди: для чего бы он тогда подставлялся и с полковником в драку полез? Да и рванула явно взрывчатка, наподобие той, что лед на реках по весне вскрывают.

— Мужики, — решил вмешаться в их беседу и мысленно обратился к обоим, — езжайте домой, вас там уже заждались. А на реке… — чуть помолчал, а потом продолжил: — в крайнем случае могли бы пришлых жизни лишить, если бы не убрались подобру-поздорову. Увы, они сами виноваты, а взрыв их рук дело, к этому не причастен.

— Сам-то не сильно пострадал? — неожиданно спросил Иван.

Семен на него удивленно глянул.

— А чего, не видишь, что ли цепочку следов и кровь? — кивнул участковый в то место, где стою.

Чертыхнулся про себя, сделал еще одну ошибку, расслабился, совсем мух не ловлю и не просчитываю действия.

— Не сильно, — пришлось ответить. — А за помощь — отблагодарю, сейчас же — езжайте.

Послал мысленный приказ коню и тот, всхрапнув, поволок сани в направлении деревни. Я же, в пятый раз применил на себя исцеляющее заклинание, и медленно побрел в сторону особняка. Свои силы переоценил, об этом догадался часа через два, когда и прошел-то хрен да ни хрена. Лапы серого подкосились, ребра огнем горят, прилег я у дерева и задремал, решив, что пару часов для восстановления мне необходимо.

Проснулся от того, что меня кто-то тащит на носилках. Н-да, смех, да и только! Смотрителя прут лешие! А если бы я в личине топтыгина спать прилег? Конечно, и такая ноша им по силам, но смысл? Могли бы в ближайшую берлогу отнести или к себе в жилище.

— Ты сказал, что хочешь в усадьбу, — объяснил один из леших.

— Кволим, если обернешься в кота или истинную личину, то быстрее дотащим, — прозрачно намекнул второй.

— Хрен с вами, сам понимаю, что погорячился, — вяло махнул я лапой и собравшись с илами перекинулся в кота, после чего впал в полудрему и как меня дотащили до дома не заметил.

Эх, мягкий плед, бокальчик коньяка и ароматная сигара — хорошо! А в доме восстановление проходит намного быстрее. Тут есть магические источники, да и стены лечат. Понадобилось несколько часов, чтобы смог восстановиться до более-менее нормального состояния, когда можно трезво мыслить и не отвлекаться на боль. Происшествие на реке мне, мягко говоря, не понравилось. Тревожно на душе и необходимо что-то с зарвавшимся губернатором решать.