Изменить размер шрифта - +
Она так долго одевалась в черные наряды.

– Платье вам очень идет, – оценила Флора. – Да к тому же модное… Если не возражаете, давайте пройдем на кухню. Я приготовлю чай.

Ричард снова стал подробно рассказывать Ребекке о лягушке: как она отпрыгивала от него всякий раз, когда он пытался схватить ее.

– Лягушки хотят гулять на свободе, – сказала Ребекка, приглаживая свои мягкие волосы. – Так же, как маленькие мальчики.

Если бы выжил, ее собственный первый ребенок был бы лишь на несколько месяцев младше Ричарда. Порой она воспринимала как иронию судьбы тот факт, что незаконнорожденный ребенок Флоры родился благополучно, а их с Джулианом дети, зачатые в браке, которых Ребекка так хотела, не смогли появиться на свет. Но она старалась побыстрее отделаться от подобных мыслей. В жизни столь многое причиняет боль, что нельзя еще больше отягощать ее. Ребекка пришла к выводу, что потакание горю погубило почти два года ее жизни.

К тому же Ричард отнюдь не являлся нежеланным ребенком, по крайней мере для его матери. Флора просто до безумия любила сына.

– Дэвид вернулся домой, – сообщила Ребекка. При этом она не удержалась и посмотрела на подругу пристальным изучающим взглядом.

– Да. – Флора как раз собиралась поставить чайник на огонь, чтобы вскипятить воду, и ее рука на мгновение застыла в воздухе. – Я об этом слышала. Как он?

– Похудел, – сказала Ребекка. – Выглядит старше. Взгляд у него какой-то усталый. Ушел из армии.

– Да, мне говорили.

– Дэвид был рядом с Джулианом и видел, как погиб мой муж. Он рассказал мне, как это случилось.

– Неужели? – Чашки и блюдца, которые Флора доставала из шкафа, задрожали и зазвенели, ударившись друг о друга.

– Джулиан поступил глупо и безрассудно, – продолжала Ребекка. – Лично повел солдат в бой и получил пулю в сердце. К тому времени, когда Дэвид подбежал к нему и перевернул его на спину, он уже был мертв. А Дэвида самого ранили. Джулиана похоронили посторонние люди. Думаю, это уже не имеет значения. Правда? Мертвому ведь все равно.

– Да. – Флора медленно, аккуратно поставила чашки на блюдца. – Это, наверное, произошло мгновенно. Он, должно быть, даже не почувствовал боли.

– Вчера вечером эта мысль и служила мне единственным утешением, – призналась Ребекка. – Когда я раньше думала, меня потом одолевали ночные кошмары.

– Да, – сказала Флора. – Да, я могу это понять. – Чайник, стоящий на огне, зашумел.

– А теперь я наконец отправила его на вечный покой, – твердо сказала Ребекка и посмотрела на Ричарда, который стоял рядом с ней с книжкой в руках и с надеждой глядел на нее. Она посадила его себе на колени.

– Вчера я отправила мужа на вечный покой. Флора. Я должна продолжать свою жизнь… Без него… Я слишком долго носила траур. Ничто не сможет вернуть Джулиана. А я всегда буду помнить о нем. Пока он был жив, все у нас шло превосходно. По крайней мере для меня это было именно так. А теперь я сделала шаг вперед. Вот почему я в сером. Больше не буду носить черные наряды. Пришло время снять траур. Как вы думаете, я права?

– Да, – ответила Флора, наклонившись над плитой и проверяя на ощупь, насколько горяч чайник, хотя было ясно, что закипит он еще не скоро. – Я рада, Ребекка. Рада за вас… Знаете, вам не надо потакать Ричарду. Сегодня с утра я уже дважды прочла ему этот рассказ. Правда, солнышко?

– Но мне нравится развлекать его, – сказала Ребекка. Раскрывая книгу и приготовившись читать вслух, она внезапно и совершенно неожиданно для себя повеселела и тут же ощутила чуть ли не раскаяние.

Позже, по пути домой, Ребекка задумалась: может, стоило побольше рассказать Флоре о Дэвиде.

Быстрый переход