Кирилл помертвел. У него перехватило дыхание, но он изо всех сил старался казаться спокойным и невозмутимым.

Захар неохотно покинул водительское место.

— Что случилось, товарищ старший лейтенант? Что я нарушил?

Старлей хмыкнул:

— Превышение скорости. Вы видите, какой знак стоит? Шестьдесят километров в час. А вы? А вы ехали семьдесят.

— Да я же сбрасывал! — попытался оправдаться Захар. — Я же не могу мгновенно сбросить скорость!

— Поздно сбрасывать начали. Или вы знака не видели? Может быть, товарищ водитель, у вас зрение плохое? Давайте ваши документы и за мной, пожалуйста, идите в машину.

Захар понуро поплелся в служебный автомобиль.

Второй гаишник потерял интерес к его машине, и вышел к трассе, высматривая очередную жертву.

— Надеюсь, обойдется, — шепнул Кирилл Профессору.

Все равно он чувствовал толчки своего сердца где-то прямо у горла.

Захар покинул автомобиль гаишников, на ходу застегивая бумажник. Денисов плюхнулся на свое место, вытер пот со лба, завел машину, и быстро вырулил на дорогу. Он резво стартовал, и вскоре страшная гаишная машины осталась далеко позади.

— Сколько раз здесь езжу, — сказал Захар. — Столько, можно сказать, меня и штрафуют. Как они задрали! Зачем здесь этот знак?! Кормушка для ментов? Ну, ничего. Я решу эту проблему.

— Как? — спросил Кирилл. — Достанешь документ — «непроверяйку»?

— Да ну… — протянул Захар. — У меня не такой вес, чтобы такие документы доставать. Не по чину пока. Но я кое-что другое сделаю…

Гранаты и ящик с запалами благополучно выгрузили к Кириллу в сарай, наскоро распрощались, и Захар с Профессором укатили. Было уже темно.

Окна в доме не светились.

— Инга! — позвал Кирилл, открыв дверь. — Инга? Ты здесь?

Ответом ему послужила тишина. «Опять надо за ней к родителям ехать… Сейчас снова пилить начнут… Может быть, не торопиться? Припрятать оружие, пока время есть? И Инге об этом вообще говорить не обязательно»…

Денисов и Профессор отправились обратно в город далеко не сразу. Захар заехал к родителям. Там они поужинали, поговорили о том, о сем, но на предложение остаться ночевать, сын ответил отказом. Он сослался на то, что его другу нужно обязательно сегодня быть дома — пусть даже очень поздно вечером.

Когда напарники возвращались обратно, трасса уже почти опустела. Шли, периодически, тяжело нагруженные фуры, да междугородние автобусы, направлявшиеся в Москву или Питер. Гаишников, разумеется, у перекрестка уже не было.

— Отлично, — сказал Захар, — свернул направо — к водозабору, и затем сделав еще один поворот, полностью скрыл свою машину со стороны дороги.

Он открыл багажник, достал ножовку по металлу, попросил Профессора посидеть в машине, и ушел.

Вернулся он не скоро, но очень довольный, хотя и сильно уставший. За собой он приволок два дорожных знака.

— Вот пусть теперь побегают, — зло прокомментировал он происходящее весело улыбающемуся Профессору. — Нет знака — нет нарушения! А со знаками сейчас напряженка. Трудно будет новые достать кое-кому.

— Куда ты их? — спросил Профессор.

Денисов открыл багажник, и пошвырял принесенные дорожные знаки туда.

— Утоплю около города, — пояснил он. — Чтобы уже наверняка. Можно, конечно, было бы Кириллу отдать — он парень хозяйственный, куда-нибудь использовал бы. Но таскать их с собой неохота. Да и зачем лишнего человека в это дело посвящать? Меньше знает — крепче спит!

… На следующий день водители и пассажиры автотранспорта, проезжавшие мимо перекрестка у элеватора, наблюдали удивительную картину.