«БЕРЕМЕННОСТЬ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ОДНА-ДВЕ НЕДЕЛИ».

Взгляд скользил по ним туда-обратно, в надежде, что в какой-то момент слова сотрутся, как от движения ластика.

Не тут-то было. Медики знали свое дело, и то, что они написали, могли стереть только другие медики — после соответствующей процедуры.

Кэт до сих пор ни с чем подобным не сталкивалась, однако была наслышана о связанных с этими делами проблемах. Существовали, разумеется, и такие места, где все это делалось в кратчайшие сроки, но только, о чем нетрудно догадаться, за очень специальные деньги.

И все это именно в тот момент, когда она намылилась отправиться в путешествие. Обстоятельства сунули в колесо мечты сразу несколько палок. Но Кэт не собиралась сдаваться. Если раньше она еще пребывала в сомнении — стоит ли ей ехать или лучше отказаться, пока не поздно, то теперь решила окончательно: «Еду!» Имей она склонность пофилософствовать, пришла бы к выводу, что внезапно нагромоздившиеся препятствия подхлестнули желание: только что ты была уверена в доступности цели, и вдруг р-раз! Тебе говорят «нельзя»! Тут-то ты и западаешь намертво.

По поводу «хвостов» она решила обратиться за помощью к Лиде — как все-таки удачно вышло, что она позвала ее в субботу и они оказались в таком месте, где им ничего другого не оставалось, как впервые нормально пообщаться. И выяснилось, что Лида замечательная девчонка, только немного закомплексованная, оттого у нее совсем нет друзей — Кэт теперь, можно сказать, единственная, потому Лида обязательно согласится «слить» в ее архив недостающие лекции и «лабы».

Что же касается беременности… С этим она разберется по возвращении. Две недели, если быть точной, неделя и пять дней — не такой большой срок. Ничего не случится, если накинуть к нему еще недельку. Главное — не зацикливаться мысленно на своем положении соблазненной и брошенной, вообще постараться об этом не думать, просто выкинуть это на несколько дней из головы. Когда вечером позвонил Ян, она чуть не свалилась от радости с узкой кровати, где коротала время в мрачных мыслях, ожидая его звонка. Пускай он даже окажется шулером или «каталой», по крайней мере он не забывает о своих обещаниях и умеет держать слово — а эти качества казались Кэт в свете последних событий особенно ценными.

— Ты еще помнишь о моем предложении? — спросил он. Еще бы она забыла!

— Конечно, помню, — ответила Кэт по возможности беззаботней, стараясь не выдать своего волнения. И тут же, отрицая самое себя, подумала: «Если предложит сейчас встретиться — откажусь. Пускай не думает, что попал на какую-то дешевку, готовую все бросить и лететь к нему сломя голову по первому свисту».

— Так ты согласна?

— У нас как раз образовалось окно, так что делать все равно нечего, — напропалую врала Кэт, чтобы не выглядеть зафанатевшей идиоткой, бросающей ради развлекательной поездки все дела. — Так что, пожалуй, я смогу с тобой съездить.

— Вот и отлично. — Кэт показалось, что Ян тоже рад. Вообще-то чему удивляться? Кэт была девочка видная и знала себе цену, просто неудача со Стасом порядком занизила ее самооценку. Оказалось, что к ней могут относиться просто как к развлечению, притворяясь глубоко заинтересованными ради достижения вполне банальных целей.

— Значит, договоримся так, — продолжал тем временем Ян. — Встречаемся завтра в десять часов утра в Гагаринском космопорту.