До Кэт вдруг дошло, что раз они уже «приехали», то должны будут сейчас выйти на планету Хасс — первую в ее жизни чужую планету, посадку на которую она просто-напросто проспала. Понятно теперь, отчего сон был таким тяжелым, — наверное, сказывались перегрузки.

— Где Мальцев? — спросил Дохнов, окинув компанию быстрым взглядом.

— Пошел за ее вещами, сейчас будет.

— Ну что ж, — он остановил глаза на Кэт, словно обращался именно к ней: — Будем считать, что свита в сборе. Можно осуществлять торжественный выход. — Потом он нажал кнопку коммуникатора и сказал в него: — Капитан, мы выходим, разблокируйте двери.

Вскоре открылась первая дверь, выпустив их в шлюз-переходник, и почти сразу вслед за тем отошла основная — наружная. С механическим жужжанием от порога стал выдвигаться временный трап.

Кэт ощутила легкое головокружение. Ее поддержали и помогли спуститься вниз по трапу, в какой-то момент даже едва не подхватили на руки — голова ее шла кругом не только от смены давления, но и от необычности первых ощущений, даруемых этим миром: он был весь налит желто-оранжевым тягучим светом, словно напрочь лишенный каких-либо других красок. Тяжелый воздух, пахнущий отработанным топливом и разогретым железом, плыл, слоился и словно бы терся о тело, обтекая его почти как вода. Площадь, куда приземлился корабль, была довольно обширной и огорожена бетонным забором, обнесенным по верху колючей проволокой. И в этой колючке запутался нижним краем неимоверно огромный, налитый густо-багровой кровью глаз чужого солнца.

«Закат…» — с замиранием сердца подумала

Кэт, даже не сразу обратив внимание на здание, к которому ее ведут. Хотя сооружение того стоило: построенное, видимо, из белого мрамора, оно напоминало грандиозную шапку взбитых сливок. В здешнем освещении оно казалось легким и эфемерным, словно опустившееся на землю облако. Как небесный дворец, куда ее доставили, чтобы быть представленной на каком-то фантастическом балу, даже не считаясь с тем, что одета она подорожному просто.

Разумеется, это было далеко не так. Тем не менее Кэт вновь вспомнила о своей сумке, где лежало ее «бальное» платье, и обернулась на оставленный позади корабль — темный крылатый треугольник, стоящий на опорах-шасси. По трапу спускались еще люди и направлялись вслед за ними, среди них Кэт узнала двоих эскулапов, остальные были, скорее всего, командой корабля. Ее удивило отсутствие других пленных — пока неясно было, хорошо это или плохо, но, судя по ее внутренним ощущениям, скорее плохо. Хотя никому больше Кэт не желала подобного приключения, все же предпочла бы иметь здесь товарищей по несчастью.

Тем временем парадные двери дворца отворились, и оттуда навстречу прибывшим вышли трое встречающих: двое молодых людей и один старик, седой и сутуловатый, тем не менее довольно подвижный.

— Ждем, ждем, Сергей Владимирович, — радушно начал он, первым подходя к Дохнову и обмениваясь с ним рукопожатием. — Что-то нечасто вы к нам в последнее время.

— Были другие дела, Петр Максимыч, — ответил Дохнов, пожимая руку ему, а затем и двум остальным.

— Да знаю, что без дела вы не наезжаете. Любопытно, с чем к нам на этот раз?

— С гостьей. Но об этом давайте не здесь. Старик бросил цепкий взгляд на Кэт — двое его спутников с самого начала только на нее и пялились. Тут как раз подошел Мальцев с ее сумкой, и Кэт посетило странное, тем более неуместное в сложившихся обстоятельствах ощущение собственной здесь значимости — словно она по меньшей мере герцогиня, приехавшая сюда не иначе как погостить, в окружении четверых телохранителей, не считая прочей обслуги, поспевающей там, позади.