Однако Эмили не одобряла такого подхода к исследованиям.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Джек, мы должны немедленно обследовать тот берег!

— И потерять несколько драгоценных дней? Нет, мы не имеем права поступить так опрометчиво. Хоть мы и успели к самому началу цветения, никто не может предсказать, когда его конец. Если даже в идеальных условиях оранжереи цветы не держатся дольше двух недель, то здесь, в довольно суровой обстановке, данный срок может оказаться короче вдвое.

— Но, Джек, а как же твой азарт ученого?

— Азарт бывает только у игрока, — привычно возразил Джек. — Мы же должны руководствоваться исключительно логикой.

Так каждый остался при своем мнении. Что, впрочем, никак не повлияло на их взаимоотношения. Джеку и Эмили удавалось в отличие от многих разделять любовь и работу.

Но все же по прошествии недели Эмили взбунтовалась.

— Мы должны обследовать противоположный берег! Ты уже накопил достаточно сведений о цветах и их цветении. И пока не похоже, что растение собирается расставаться со своим пышным убором. Я считаю, вполне можно выкроить день и побывать на той стороне реки.

Интуиция подсказывает: мы не потеряем время напрасно.

Наконец Джек сдался.

— Хорошо, Эмили. Ты права, теперь один день ничего не решает. Мы отправимся туда завтра.

— Ура! — взвизгнула Эмили и бросилась в крепкие мужские объятия.

Вечером, позвонив брату, она сообщила о маленькой одержанной ею победе.

— Молодец, — похвалил Майк. — Я знал, что ты всегда добиваешься своего. Бедный Джек!

— Почему «бедный»? — возмутилась Эмили. — Ты на что намекаешь?

Майк усмехнулся.

— Если ты уж сейчас начинаешь из него веревки вить, то что же будет после свадьбы?

Эмили обиженно фыркнула.

— Неправда, мы приняли это решение вместе.

— Ага. После того как ты вконец измотала ему нервы бесконечным нытьем. Уж кто-кто, а я знаю тебя как облупленную, Эми!

В ответ она огрызнулась:

— Вместо того чтобы совать нос в чужие дела, занялся бы своими. Кстати, как там Роуз?

Ей удалось смутить Майка.

— В порядке… А почему ты ею вдруг интересуешься? Ведь мы говорили совершенно о другом.

— Ой ли? Мы говорили о тебе, разве не так?

Очередной намек окончательно сбил с толку брата.

— Эми, чего ты от меня добиваешься?

— Чтобы ты наконец перестал хитрить и прямо признался в том, что влюблен в Роуз, — напрямик заявила Эмили. — Думаешь, мы с Джеком слепые и ничего не замечаем?

Майк ответил не сразу.

— Так, значит, тебе все известно? Роуз рассказала?

— Роуз здесь ни при чем. У вас же на лицах все написано. И мне более чем странно, что, впервые по-настоящему влюбившись, ты вздумал скрывать это от сестры.

Но тут Майк вспомнил, что лучшая защита — это нападение, и перешел в наступление.

— А сама-то, сама-то! Вспомни, когда я удостоился чести узнать о твоих чувствах к Колторну? За неделю до свадьбы!

Настал черед Эмили сконфузиться.

— Это совершенно другое дело. Кроме того, свадьбу пришлось отложить.

— Оправдывайся, оправдывайся… А еще смеешь упрекать меня в том, что я от тебя что-то скрываю. И тебе не стыдно?

Эмили торопливо произнесла:

— Ой, что-то мы с тобой заболтались, а телефонный разговор стоит дорого… Пока, Майк. Передавай привет Роуз и скажи, что я по вам обоим скучаю. — И, невзирая на протестующие вопли Майка, повесила трубку.