— Сами, это всё сами, — в очередной раз отбрыкнулся он от самой идеи делать серьёзные шаги по дороге постижения «пси». — Я лучше вон по старинке, «Попрыгунчика» осваивать продолжу. Обвес, тренировки. И в совместных симуляциях всегда готов поучаствовать. Групповые бои, они тоже могут случиться. Их тоже тренировать надо.

— Куда это ты подорвался?

Уже поднявшийся Свирский слегка вздрогнул от командного тона Меерштайн, но тут же сбросил наваждение и в привычной для себя манере ответил:

— В общежитие. Ещё немного отосплюсь, а уж после обеда вновь буду бодр и готов к работе во славу собственного выживания и грядущей успешной карьеры. И договорённость в силе. Полезная она, вот. Увидимся ещё. Наверно даже сегодня.

Был, да сплыл. По ходу, слишком много новой информации свалилось на Свирского, вот и отправился её как следует переваривать. Мы же, как более стойкие к подобному, остались. Саманта же, глядя на меня как на этакий плод не то состоявшегося, не то будущего лабораторного эксперимента, протянула:

— А сейчас мы с тобой о твоём пробудившемся «пси» поговорим. Ты хоть понимаешь, что за сокровище как базу получил, Рольф?

Ни черта я сейчас не понимал. Имелись разве что смутные догадки, но их, как говорится, к делу не подошьёшь. Ну да ничего, нутром чую, что мне сейчас расскажут во всех подробностях. Мда, и в какой блудняк я вписался на этот раз? Вот сейчас и узнаю.

Глава 5

Как вспомню, так и вздрогну. Причём дрожь капитальная такая, от которой ни спрятаться, ни скрыться, ведь тренировками на раскачку пси потенциала предстоит заниматься не месяц, не год даже, а долгие годы. Конца и края сему процессу нет, но… Саманта, пользуясь опытом своего рода, уверяет, что только сначала этот процесс болезнен и омерзителен до чрезвычайности. Потом не то втягиваешься, не то просто происходит привыкание, сращивание с испытываемыми ощущениями. Остаётся лишь верить на слово и надеяться на лучшее.

В чём состояли эти самые первые, начальные тренировки? Исключительно в той самой раскачке, а точнее «накачивании» незримых, но существующих «мышц», которыми пользуется каждый псион. Тут и сила воздействия, и длительность оного и вообще объём псионической энергии, который имеется в наличии. Восстановление энергии опять же дело не самое простое, если не хочешь, конечно, чтоб она восстанавливалась чисто естественным путём, то есть долго и по капле.

Сложности, везде они и никуда от подобного не скрыться. Вот и приходилось пользоваться одолженным Самантой инструментарием, помогающим пробудившемуся псиону делать первые шаги. Откуда он у девушки? Ясен пень, что от «любящей» семейки, заранее озаботившейся тем, чтобы у «продолжательницы традиций рода» с самого первого дня имелись под рукой нужные и лучшие из возможных девайсы. Один из них, к примеру, я сейчас верчу в руке, хотя пользоваться им прямо сейчас не намереваюсь. Почему? Время неподходящее, я ж не абы где нахожусь а в медкрыле Железной Академии, ожидаю, когда освободится доктор Линдер. Ага, сегодня именно тот день, когда меня должны как следует обследовать, на предмет пробудившегося пси. Тут тебе и официальное подтверждение — на которое мне глубоко плевать сразу по нескольким причинам — и, что действительно представляет интерес, осуществление замеров важнейших для псиона и пилота колоссов параметров развития организма. Пси, оно влияет на них на все и отнюдь не в сторону уменьшения.

Скоро, совсем скоро должны вызвать. Слегка усмехаюсь, глядя на тот самый девайс, больше всего похожий на латную перчатку с примесью киберсоставляющей, которая сжимает многогранный кристалл, каждая грань которого увенчана вплавленной туда микросхемой.