Падлы патентованные! Противостоящая нам группа была заметно слабее, состоя из двух тяжей и одного колосса лёгкого типа. Каких именно? «Берсерк» под управлением Грегори Пэнкрофта, бывшего в списке двадцать вторым, откровенно слабый по понятиям многих «Гром» Свена Корбюзье и… «Попрыгунчик» Свирского.

Вот даю не то что зуб, а сразу несколько, что это не просто так, а специально подобрано. Директорат, а точнее его функционеры, они всегда стараются добиваться предельного разделения кадетов, не допускать образования сколь-либо сплочённых групп. Получается, что в том числе и таким вот образом, разбивая самым жёстким манером образующиеся в Академиях связи, несмотря на редкость подобного. Причина? Как я полагаю, банальные опасения, что из малых групп со временем способны образоваться группы куда большей численности, в том числе и тех, кому ну очень не нравится проводимая Директоратом внутренняя политика. А вот внося подобные условия типа «убей друга/приятеля, чтоб не быть убитым самому» Директора добивались главного — фрагментации пилотской касты, всеобщей подозрительности и тому подобного. Зла на них не хватает… Хотя нет, его то как раз в избытке. Именно по этой причине, узнав подготовленный для нас расклад и за пару дней как следует переварив оный — последнее было верным для Саманты и Виктора, я то уже целиком и полностью составил своё мнение о той системе, куда угораздило попасть — мы и собрались на предмет как следует обсудить ситуацию и найти устраивающий выход. На свежем воздухе, понятное дело, максимально перестраховавшись от возможного наблюдения, благо сочетание кое-какой техники и азов псионики реально снижало вероятность подобного до минимума.

Разговор этот был не первый, но до этого были лишь «подходы к снаряду» в случае Свирского, зато с Самантой мы по существу уже успели договориться. Девушка, с юного возраста знающая, что такое предательство в самых гнусных его формах, хорошо понимала, что тут компромиссов с собственными понятиями быть не может. Или ты подстилаешься под систему, давно установившуюся в Директорате, или… шлёшь её непосредственно в задницу, да в самой похабной манере. Именно к посыланию она и была готова. Оставалось лишь окончательно установить алгоритм этого самого процесса, минимизировав риски для себя родимых.

— И куда вы оба-двое меня втянуть собираетесь, — ёжась от не существующего в реальности холода. Спросил Виктор, стоя на мосту через не очень широкую по местным меркам, но всё же внушающую определённое уважение реку. С быстрым течением, с закованными в гранит берегами, она вот уже много лет радовала взгляды жителей Маргаса. И просто прогуливались по мосту, и влюблённые парочки любили посидеть на многочисленных скамейках, да и вообще, красота в этой эпохе имела важное значение. Так что и удивления наше тут нахождение не вызывало, и обстановка соответствовала приватности.

— Тебя? — скорчила кислую мину Саманта. — Это тебе надо втягиваться во что угодно, лишь бы не в предстоящий поединок с нами двумя. Или всерьёз считаешь, будто Пэнкрофт на «Берсерке» и Корбюзье на «Громе» смогут составить серьёзную конкуренцию мне и Рольфу? Даже учитывая этот навязанный балласт в лице Сальвини, подавись он, собственный хер отсасывая.

— Образная речь, в этом ты, Сэм, всегда была выше многих. Если б ещё она поприличнее была.

— Какая жизнь, какие и приличия. Ну так что, Вик, хочешь испытать судьбу в сражении с нами или включить свой оттраханный Академией мозг и начнёшь соображать?

— Уже включил, — проворчал тот. — Но что тут вообще можно сделать?

Взгляд Саманты в мою сторону.