— По-моему, тот, кто прокричал «ну и что», сам дурак. Информирую: звонок на передней двери починен — вы слышали. Теперь там висит записка: «Просим звонить». На задней двери приколота записка: «Пожалуйста, пройдите к передней двери». Таким образом, если явятся охотники на Сногглов, они не застанут нас врасплох. Они сами заранее нас предупредят.

Пег улыбнулась ему:

— Здорово, просто здорово, Джеймс. Ты, я надеюсь, согласен, что теперь лучше открыть шторы, чтобы было видно, кто идет? Я выключаю свет. И если вы с Робином немного приберетесь и возьметесь присмотреть за Сногглом, чтобы он не вылезал, я пойду готовить чай.

— Мне, если можно, лепешки, — попросил Джеймс, — только не надо изображать из себя «маленькую маму», мы не в Питера Пэна играем.

— И слава Богу, — подключился Робин, — мне тоже лепешки, Пег, только не надо такую гору джема, как в прошлый раз.

Кухня у Хуперов была достаточна просторной. Пег уже расставила на столике с колесиками чашки, блюдца и тарелки, разложила вилки и ножи, наполнила водой большой чайник, поставила его на конфорку, зажгла огонь и намазала лепешки маслом, когда вошел дед.

Она обрадовалась, что он пришел, хотя проворнее бы справилась сама. Но без мальчишек, которые вечно влезают со своими дурацкими шуточками, они могли поговорить серьезно. Они с дедушкой любили вот так вдвоем уютно и мирно побеседовать, и хотя сегодняшний день можно считать каким угодно, только не мирным и уютным, теперь, когда они были вместе, он казался все же уютнее.

— Что Сноггл — не высовывается? — поинтересовалась она.

— Один раз было попытался, но мальчики засунули его обратно. Он был какой-то грустный.

— Наверняка без меня скучает, — гордо проговорила Пег. — Нет, правда, дедушка, я уверена, что он меня узнает. Он знает, что я люблю его больше всех. Загляни в коробку, пожалуйста, там остался еще темный кекс?

— Только, — медленно проговорил дедушка, доставая кекс, — только постарайся не слишком привязываться к Сногглу. Учти, дорогая, что даже если нам удастся уберечь его от инспектора Кроупа, майора Родпаса и миссис Бинг-Бёрчелл, он все равно покинет нас.

— Я стараюсь не думать об этом.

— Его нельзя удерживать здесь, Пег. Мы не сможем правильно ухаживать за ним. Мы даже представления не имеем, как он питается. И потом, если ты считаешь, что он привязчивый…

— Да, да, да, дедушка, я чувствую. Он привязчив, как домашнее животное, хоть и очень странное на вид.

— Тогда ему скоро станет недоставать его хозяев. А кто знает, какие они и его приятели — тоже. Этак он очень скоро заскучает самым серьезным образом.

— Понимаю, понимаю, если мы его выручим, ему нужно будет вернуться на корабль, но вот как?

— Пока понятия не имею, — откровенно признался дедушка. — Но это задача номер два. Перед нами еще стоит задача номер один — уберечь его.

— А что, если корабль улетит без него? — выдохнула Пег. — И бросит его за миллиарды и миллиарды миль от дома? Нет, мне не по душе этот космический век.

— Мне тоже. В отличие от Робина, я даже читать все это не люблю, меня куда больше устроило, если бы человек жил на большой плоской Земле, под куполом голубого неба и раем на нем.

— Меня тоже. Кипит! Нет, я сама. Заварной чайник греть поздно.

Через две минуты дедушка нес в детскую большой заварной чайник и чайник с кипятком, а Пег катила столик. Пока разливали чай и разбирали лепешки, не разговаривали.

Дверцы шкафа были распахнуты, но Сноггла за плащами не было видно.