– Приступим? – спрашивает он. – Нам лучше убраться отсюда до того, как выбью всю дурь из твоего домовладельца.

Пожалуй, хорошая идея.

Взяв его за руку, я позволяю ему потянуть меня к себе до тех пор, пока я не оказываюсь с ним лицом к лицу, наши тела почти соприкасаются. Протянув другую свою руку, он убирает прядь моих волос мне за ухо. Я осознаю, что его рука все еще держит мою.

Мне нравится, что она там находится. Даже слишком сильно.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я киваю один раз. – Да, все хорошо.

Я отстраняюсь от него, отпускаю его руки и беру свой рюкзак, забытый на полу.

Затем я собираю свою жизнь.

Глава 4

 Этим же вечером я распаковываю свои вещи в комнате для гостей в доме Тэга. Не все, только основные, которые потребуются мне на протяжении всей недели или около того. Я не планирую оставаться здесь надолго, всего лишь столько, сколько потребуется, чтобы найти новую квартиру. Комната абсолютно белая за исключением черной простыни. Это – очень современная, опрятная комната, и мне она нравится. Я поняла, что мне нравится ее владелец намного больше. После того, как мы упаковали вещи, Тэг позвонил своему другу. Они вдвоем вынесли мебель и разобрали мою кровать за рекордно быстрое время.

– Клара, ужин готов, – кричит Тэг через закрытую дверь.

Я завязываю влажные волосы в узел на макушке.

– Иду!

Одетая в тренировочные штаны и майку, я чувствую запах чего–то восхитительного, пока иду босиком в его кухню.

– Ты еще и готовишь? – спрашиваю я, впечатленная его навыками.

Он закрывает духовку, прежде чем отвечает.

– Конечно, надеюсь, что ты голодна.

Я смотрю на стол, все блюда расставлены. Жареный цыпленок, соус, картофельное пюре, горох и спаржа.

– Это выглядит потрясающе, – говорю я, мой живот урчит. Я не могу даже припомнить, когда в последний раз у меня была такая еда.

– Садись, – говорит он, указывая на один из стульев за обеденным столом. Я сажусь и жду, потом он приносит мне тарелку и устанавливает блюда в центре. Я жду, пока он начнет накладывать картофельное пюре себе на тарелку, прежде чем возьму и себе.

– Твои родители знают, что тебя собирались выселить? – спрашивает он, все еще смотря в свою тарелку.

Я ерзаю на своем стуле.

– Нет. Я не разговариваю с ними слишком часто.

Хотя они пытаются звонить мне через день.

– Почему нет? – спрашивает он, теперь накладывая цыпленка на свою тарелку. – Если бы они знали и им было все равно, то я был бы чертовски раздражен.

Внутренне съежившись, я говорю ему ту малую часть, которая поможет мне отмазаться.

– Я уехала ни при лучших отношениях с ними.

Преуменьшение года.

Я всегда думала, что у меня была идеальная семья – любовь родителей, которые всегда проводили время со мной и давали мне все, в чем я нуждалась и желала. Они пылинки с меня сдували, или просто я так думала. В действительности, я только видела то, что хотела видеть, и когда я узнала правду, то она задела меня за живое.

Тэг кивает, поднося свою вилку ко рту.

Я делаю то же самое.

Медленно жуя, он изучает меня с проницательностью, которая заставляет меня захотеть съежиться.

– Если тебе когда–нибудь что–то понадобится, то просто позвони мне, ладно? Сразу же. Если бы я не проводил тебя до двери сегодня, то ты скрыла бы это, верно?

Я пожимаю плечами.

– Так чертовски упряма, – ворчит он, качая головой. – Благодаря тому набитому поролоном единорогу тебе теперь не придется переживать об отсутствии квартиры, вот как бывает.

Мои губы дернулись от этого высказывания.