– Ничего объяснять я не собираюсь! – грозно проговорила Татьяна. – Но хочу предупредить – не строй глазки Игорю! Это для тебя кончится очень плохо! – Не дожидаясь ответа, повернулась к двери, открывшейся словно по велению волшебной палочки.

– Постойте! – Серова бросилась к двери. Но дверь с коротким железным щелчком захлопнулась. – Немедленно откройте! – Надежда застучала по двери кулаками. – И пусть кто-нибудь объяснит мне, что происходит!

– Мамелюк! – громко позвал он. На пороге вырос загорелый длинноволосый верзила. За широким поясом торчала рукоятка маузера.

– Звал? – хрипло спросил он.

– О визите Таньки к пленнице Эмир знать не должен! – строго предупредил его коренастый.

– Мутишь ты воду, Шаман. – Мамелюк ощерился. – Смотри, доиграешься, Эмир узнает, три шкуры спустит. Так…

– Ты дурень, – усмехнулся Шаман. – Неужели думаешь, что Игорь вечно будет руководить нами? Слышал о волнениях в Ялте? Скоро Крым снова будет наш! Неужели тебе не обидно, что крымские татары почти исчезли как народ. Мы забыли свои традиции, свои порядки и обычаи. Во всех нас намешано столько крови, что…

– Да ты никак стал националистом? – усмехнулся Мамелюк. – Лично мне плевать, кто стоит у руля и кому принадлежит Крым – России или Украине. Я вполне доволен тем, как живу. Я имею все, что нужно. Здоровьем Аллах не обидел. Бабки есть. Девки липнут, как мухи на мед. Так что…

– Мухи липнут не только на мед, – спокойно напомнил Шаман.

– Да ты думаешь, что базаришь? – угрожающе процедил Мамелюк.

– Я сказал, чтобы Эмир не знал о том, что Танька была у русской бабы. Теперь иди.

С яростью в глазах верзила, шагнув за порог, с треском захлопнул дверь.

– Зачем же и кто похитил с помощью Эмира эту бабу? – прошептал Шаман.

– Абдулла, – в комнату заглянула Фатима, – кто разрешил Таньке зайти к русской?

– А кто ей может это запретить? – ухмыльнулся он. – И надеюсь, ты не станешь докладывать об этом Эмиру, потому что, когда милые бранятся, они только тешатся. А после ссоры обычно ложатся в постель. Тебе ведь неприятно видеть Игоря в объятиях Таньки?

Вспыхнув, Фатима закрыла дверь.

– Дура, – прошипел Шаман. – Влюблена, как кошка. Впрочем, это, с одной стороны, и неплохо. Танька видит это. А она очень ревнива, и потому вполне возможен крупный скандал. И тогда Эмир потеряет почти все. А уж об остальном позабочусь я.

– Как сказать, – возразил лысый человек в коричневой рубашке и черном галстуке. – Для Киева Крым может стать тем, чем Чечня – для Москвы. Вполне возможно, здесь объявится свой Дудаев. Ведь…

– Ну ее к дьяволу, эту политику! Я только раз ею интересовался, когда СССР распадался. Не дай Бог, думал, не развалится. А сейчас лафа. Пусть ближнее, но все же зарубежье. – Приподняв рюмку, подмигнул лысому. – За наше с тобой процветание. В конце концов, ты, Эдуард, зря голову ломаешь. Если чего, двинем в Россию. А уж там местечко под солнцем найдем.

– Ты не зря связался с Тайкой? – выпив коньяк, спросил лысый. – Ведь похищение, тем более детей, – штука очень серьезная – что на Украине, что в России.

– Делов-то, – пренебрежительно отмахнулся Игорь.