– С мужиками-киллерами разговаривать легче, – рассердился Хоттабыч. – Они берут заказ, и все. Ты же задаешь много ненужных вопросов.

– Но ты сам, – засмеялась она, – только иными словами сказал, что я женщина. Но это просто любопытство, – успокоила она его.

– Зачем ты позвала меня сюда? – спросил Иван Федорович.

– Чтобы сказать, что твой заказ на секретаршу я не выполнила.

«Этот номер „слышал – не слышал“, – мысленно усмехнулся Алексей, – я еще на первом курсе проходил». А вслух сказал немного взволнованно – так ответил бы разговаривающий с авторитетом уголовник:

– Да я о своем думаю. Ведь ни за что влип.

– Я говорю, что ты скоро на домашние щи пойдешь, – Артист успокоился, – так что уши не ломай.

– Я разве против? – вздохнул Алексей.

– Это, как говорится, твое дело, – рассудительно ответил Бунин. – Ведь когда ты за Красотку взялась, меня в курс дела не ввела, так что сама кашу расхлебывай. А заварила ты ее без масла.

Выматерившись, Таиса отбросила телефон. Схватила пачку «Кэмела», прикурила.

Таиса никак не могла понять, почему так внезапно в ее квартире появились милиция и омоновцы. Один из милиционеров, перед тем как уходить, бросил: «Заяву ты, конечно, писать не будешь. Впрочем, лично я бы не торопился. Пусть Воробей тебя шлепнет. Ты хоть и баба, а воду почище любого рэцэдэ мутишь. Но, похоже, отмутила. Туз на тебя работал. А на хате Красотки он был».

Вскочив, Таиса заметалась по комнате. «Вот о чем надо было говорить с Яшкой! – думала она. – Хотя он все равно не стал бы ничего узнавать. Ему известно, что Воробья арестовали у меня. Но откуда и почему здесь появилась милиция?» – в который раз, не зная ответа, спросила себя Лудова. Она пыталась вспомнить, кто из тех, кто пользовался ее помощью, когда она работала в милиции, сейчас занимает высокое место в уголовной иерархии, и не могла. Куда-то выходить или ехать на дачу боялась. Она попыталась позвонить на дачу, чтобы вызвать к себе несколько парней, но трубку никто не брал. Таиса поняла. Боевики уже узнали, где и как Воробей арестован, и на их помощь рассчитывать не приходится. «Что же делать? – кусая губы думала она. – Что?»

– Я не смогла ничего найти, – услышала Валерия женский голос.

– Дура! – зло бросила она. – Ты же сама говорила, что…

– Я смотрела там! Но ничего не смогла найти.

– Ладно, – немного подумав, бросила Валерия. – Завтра-послезавтра я сама посмотрю.

– Но он никуда не выходит.

– Выйдет, – усмехнулась Валерия. – Еще как выйдет!

– Ведь понимает, что умрет, – пробормотал он, – а все равно пытается выжить. Ради чего продлевать свои мучения? Вообще-то, – вспомнил он где-то вычитанную фразу, – человек живет надеждой. Но в этой ситуации только полный кретин может на что-то надеяться. Впрочем, она никогда большим умом не отличалась. Я был без ума от ее тела. – Бросив взгляд на исхудавшие ноги, поморщился. – Сама виновата, – буркнул он и быстро вышел.

– За такие бабки мы что хочешь сделаем, – усмехнулся один, – только как мы ее узнаем?

– Здесь ее последние фотографии.