Доехав до города, Сергей решил устроить проверку крепости нервов отставного генерала. Он отдал дежурившему у ворот рослому парню кассету с записью его разговора с Зинаидой. Сидя на чердаке старого здания школы, Серов внимательно наблюдал за дачей. Его предположение, что Палусов здесь, перешло в уверенность, как только он увидел на участке нескольких людей из окружения Палусова. Добраться до него пока не представлялось возможным. Но Серов был уверен, что сможет найти решение.

Выдернув четыре стебля камыша вместе с корнем, он распорол стебли пополам, отделил корни и тщательно промыл их в ручье. Потом снял верхний слой, как кожуру с картофелины, мелко порезал корень и разложил на плоском камне. То же проделал и с внутренностью стебля. Через пять минут, когда кусочки подсохли, жесткими ладонями растер их. Полученную муку залил водой из расчета один к трем и перемешал в тщательно вымытом бачке, который нашел поблизости. Поставил его на горячие угли и обложил ранее найденными на берегу досками. Костер разгорелся сильным бездымным пламенем. Серов отошел от ямы, в которой был разведен костер, поднялся выше и выкопал несколько одуванчиков. Отделил корни, положил их рядом с огнем. Вспомнив, как удивилась Надя, когда он напоил ее кофе из корней одуванчика в пещере на Колыме, замотал головой. Зажмурился.

Серов понимал, что подобные воспоминания расслабляют его и делают уязвимым в войне, которую он начал. Но поделать с собой ничего не мог. Он чувствовал, что виноват в гибели жены и детей, и это доводило его, сильного человека, до отчаяния, чувства, которое до того было ему неизвестно. Но поделать с этим ничего не мог. В его жизни самыми светлыми и чистыми были эти несколько лет, которые он прожил с любимой женщиной, матерью его сыновей. Серов замычал. Он, не раздумывая, принял бы самую ужасную смерть, пошел бы на какое угодно преступление, если бы ему предоставили выбор или просто пообещали, что Надя и сыновья будут живы.

Серов вздохнул и открыл глаза. Теперь он знает, где Палусов. Но по-прежнему непонятно было, ради чего его шантажировали, похитив жену и детей. Серов не любил предположений, а сейчас просто не хотел размышлять об этом. Но он узнает ответ.

Серов вытащил нож, зачерпнул вымытой стеклянной банкой воды, вылил ее в побуревшее варево из камыша. Тщательно перемешал ножом. Если бы еще немного соли, у него получился бы довольно вкусный хлеб.

Правда, отравиться таким хлебом можно, если не знать, что нельзя брать слишком молодые или, наоборот, старые камыши. Пять минут непрерывного помешивания и, подняв бачок так, чтобы жар костра лишь слегка доставал его, снова залил водой. Через пять минут вода ушла в густое месиво. Ковбой снял котелок и сунул его в холодный ручей. С легким шипением поднялся пар. Серов поставил на камни банку из-под сгущенки, засыпал в нее перетертые в порошок поджаренные корни одуванчика и залил водой. Вспомнив, что чуть выше растет береза, поднялся и набрал немного березового сока. Это, конечно, не сахар, но добавка к «кофе» вполне подходящая.

Серов посмотрел на часы. Скоро он выйдет в город на охоту. Ему было известно простое правило: чтобы тебя не поймали, превратись из дичи в охотника. Лучший способ защиты – нападение и внезапность. Сергей вспомнил женщину, которая искала Палусова. Судя по всему, ее муж убит в Крыму. Но надежда, как всегда, умирает последней. И она, горюя, надеялась, что всемогущий Палусов вернет ее мужа, а может, брата, Сергей допускал и это, живым. Он горько улыбнулся. В его положении этой женщине можно было позавидовать. Она еще на что-то надеялась, тогда как он надеялся только на одно: прежде чем погибнет, он успеет отправить к праотцам Палусова и его шефа.