После ужина они именно этим и занялись под непрерывную болтовню Сэма о школе, о рыбалке, об Артуре, а Либби мысленно задавала сыну тысячу вопросов о том, что делал Алек, что он говорил и что Сэм думает о нем.

Она не проронила ни слова. Если бы Сэм поднял эту тему сам – другое дело. Спрашивать мальчика она не собиралась.

– Джулиет совсем не неженка. Она насаживала на крючок наживку, как ее научил Лайман, – сказал он с удивлением в голосе. – Но Алеку пришлось помогать ей тянуть удочку.

Либби вспомнилось, как когда-то Алек делал это для нее. Они ловили на удочки, как показывал Лайман. Какая только рыба не плыла в тот день к Алеку, тогда как Либби сидела без улова и размышляла о том, что он наверняка знает какой-то секрет рыбной ловли. Правда, ее это мало волновало. Хотелось просто быть с ним рядом, смотреть на него, говорить с ним, слушать его.

Потом вдруг ее поплавок резко дернулся.

– Я поймала, – сказала она безразличным тоном.

– Вытаскивай. – Алек в это время был занят своей собственной рыбой.

Либби принялась тянуть, но удочка только гнулась у нее в руке. Она с ужасом продолжала тянуть, кусая губы.

– Наверное, это кит, – сквозь зубы проворчала она.

Алек вытащил маленького морского окуня и засмеялся.

– Не сомневаюсь, Либ.

Она пыхтела. Руки заболели. Удочка вот-вот готова была сломаться.

– Тебе помочь?

Сначала она сопротивлялась – не хватало еще, чтобы Алек посчитал ее неумехой. Она изо всех сил боролась с добычей, стараясь победить. Лодка отчаянно закачалась. И тогда Алек забеспокоился всерьез.

– Она и впрямь кажется большой, – согласился он.

– Да уж! – процедила Либби.

– Хочешь с ней немного поиграть?

– Что ты имеешь в виду?

– Ослабь леску. Дай ей немножко поплавать. Утоми ее. А потом тяни снова.

– Ослабить удочку? – Она уставилась на него так, словно он ляпнул неслыханную глупость. – Сдаться, проделав такую работу?

Он усмехнулся.

– Иногда приходится. Это единственный способ заполучить улов.

Либби это не убедило. Но в конце концов она отдала ему удочку. Он ослабил леску, дал рыбе уйти, затем потянул ее назад, решительно, терпеливо, упорно; сантиметр за сантиметром, перехватывая удочку руками, Алек подтащил рыбу к лодке.

И когда она показалась на поверхности, они пристально поглядели вниз на семифутового детеныша акулы.

– Ну что, отпускаем? – Алек кивнул на лежащий на дне лодки нож.

Либби кивнула и подала ему его. Он отрезал леску и выпустил рыбу.

– Сколько усилий, и все зря, – сказала она, наблюдая, как рыбина уходит в глубину.

Но Алек покачал головой и потер болевшие руки.

– Нет, не зря. Это вызов. – Он обернулся к ней, глаза его сияли. – Я люблю бросать вызов.

Не это ли сейчас предпринимает Алек? Может быть, вмешательство в их с Сэмом жизнь он рассматривает именно как вызов?

Не развлекается ли он, пытаясь поймать на этот раз их обоих на удочку?

На следующий день случилось такое, что подтвердило опасения Либби. Перепечатывая свои заметки, она прислушивалась одним ухом, не вернулся ли из школы Сэм. Внезапно услыхала стук в дверь и увидела на пороге Мэдди с конвертом цвета слоновой кости в руке. На конверте было написано ее имя и имя Сэма четким почерком, несомненно принадлежавшим Алеку.

Только однажды она видела, как он пишет, но этого раза оказалось достаточно. Она почувствовала, как мурашки пробежали по спине.

Запыхавшийся Сэм, прибежавший из школы, смотрел на нее широко раскрытыми от любопытства глазами.