– Женишься? На… ком? – наконец спросила она. Он нетерпеливо тряхнул головой.

– На Марго, на ком еще? – прозвучал твердый, холодный ответ.

Марго? Марго Гессе? От этого имени у Либби в жилах застыла кровь: до нее дошло, какой она была дурой.

Марго стала любовницей Алека задолго до того, как Либби появилась на сцене. Полагая, что между ними все кончено, Либби явно ошиблась.

Идиллия, царившая между ними накануне, ничего для него не значила, а преданность и любовь целиком принадлежали Марго. Он просто использовал Либби, вот и все. Чтобы хоть как-то скрасить вынужденное одиночество.

Алек откашлялся и равнодушно произнес:

– Для тебя, во всяком случае, так будет лучше. Ты еще ребенок, Либ. Поступишь в колледж, встретишь множество новых людей…

Не веря своим ушам, Либби медленно покачала головой. Однако это было правдой, какой бы горькой она ни была.

«Ты ребенок, Либ». И в придачу еще и идиотка. Маленькая наивная девочка. Либби обхватила себя руками, словно стараясь удержаться на ногах после нанесенного удара.

Боль пронзила все ее существо.

– Идем, Либ. – Алек протянул ей руку. – Я провожу тебя домой.

Она яростно замотала головой.

– Нет!

Он с нетерпением произнес:

– Не собираешься же ты здесь остаться?

– А тебе какое дело до моих планов? – сказала она и, быстро отвернувшись, зашагала вдоль берега.

Алек пошел за ней, пытаясь схватить ее за руку.

– Либби! Не устраивай сцену!

Она оттолкнула его.

– Не дотрагивайся! Уходи!

– Оставить тебя в таком состоянии? Никогда в жизни.

– Почему?

– Потому что Брэйдены оторвут мне голову, черт побери!

Либби резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Ах, вот оно что! Значит, ты просто боишься мистера Брэйдена?

– Да наплевать мне на Дэвида Брэйдена. Я боюсь, что ты наделаешь глупостей.

– Я уже совершила самую большую глупость, которую только можно себе представить, – сказала она и горько заплакала.

– Либби!

– Убирайся! – Она отвернулась и побежала прочь.

После этого она встретилась с Алеком еще один раз, в день приема. Хотя и прикладывала все силы, чтобы его избежать, потому что знала, что может с ним там столкнуться.

Брэйдены ушли в назначенное время, взяв с собой Тони и Алисию, но перед этим Эвелин с легкой тревогой спросила:

– Ты уверена, что все будет в порядке?

В который раз Либби заверила ее, что, как только представится возможность, ляжет в постель и постарается вздремнуть.

Так и сделала. Отправилась в постель, попыталась заснуть, но из этого ничего не вышло; так всю ночь и проворочалась. То бралась за книгу, но не могла сосредоточиться, то включала радио. И если дома в Айове она могла на нервной почве напечь кучу печений, то здесь Мэдди не допускала ее до кухни.

Наконец она поднялась в кровати и бесцельно принялась накручивать на палец локон. Сквозь шум прибоя она слышала, как где-то неподалеку играет джаз, как одна мелодия сменяет другую. Время от времени до нее доносились взрывы смеха и громкие голоса из отеля, где на открытом воздухе под деревьями продолжался прием.

Дэвид Брэйден считал, что это будет прием века.

– Даже удивился, с чего это он решил устроить брачную церемонию именно здесь, – услышала Либби его комментарии накануне.

– Наверное, так захотела Марго, – ответила его жена.

Судя по всему, подумала Либби, Марго всегда получает все, что захочет.