Элейна видела, как потеплел его взгляд.

- Пять лет они строили этот дом, еще год обставляли его. Потом мы собрали все вещи и перенесли их сюда. Но мама захотела провести еще одну ночь в старом доме. Она говорила, что нельзя забывать о своих истоках, заставила нас с отцом просмотреть семейный альбом. А отец все мечтал о будущем, о том, что создаст самое большое ранчо в штате…

А Элейна и не помнила своих родителей вместе. Помнила лишь, как мама каждый вечер зажигала свечи у фотографии отца - мужчины, который бросил ее и своих детей.

- Наверное, тот вечер был счастливым для вас.

Мускул на лице Диллана дрогнул, и он медленно покачал головой.

- Мне было шестнадцать. Только что начались каникулы. Я был очарован рыжеволосой красоткой, которая жила в городе. Меньше всего мне хотелось быть в тот вечер дома, со своими родителями. Я все ворчал, пока мама не отпустила меня поразвлечься. Я кинулся из дома как бешеный. А когда вернулся, дом был в огне. Рабочие вытащили родителей до того, как рухнула крыша. Но они уже были мертвы, отравились угарным газом. Они погибли в своей постели.

Он винил себя?

Элейна видела это в его глазах, чувствовала это. Она хотела сказать ему, что он ни в чем не виноват, но промолчала. Какой толк? Ведь он принял на себя вину.

- Мне очень жаль. - Элейна знала, что здесь все слова напрасны, но все равно выразила свое сочувствие. Ей захотелось подойти к Диллану, положить голову ему на плечо, утешить… Но, видя его напряженность, решила, что сейчас не время для утешений.

Между ними повисла тишина. Когда раздался телефонный звонок, Элейна вздрогнула.

- Привет, Дотти. Не может быть… Ты шутишь… - Диллан смотрел на Элейну, а она пыталась понять, о чем они говорят. - Скажи ей сама, - сказал она, протягивая Элейне трубку.

- С тобой все в порядке?

- Да. А как ваша дочь?

Диллан держал Элейну за талию, и она не могла сосредоточиться. Тем более что Дотти тараторила как трещотка; Однако ей удалось понять суть - все в порядке. Родилась девочка. Внучку назвали Алисой Энн.

- Это чудесно. - Элейне стало трудно говорить. Диллан все сильнее прижимал ее в себе. Она чувствовала аромат его мыла, слышала, что Дотти рассказывает о родах во всех подробностях, но ничего не понимала. Как вообще можно было что-либо понять или даже нормально дышать, стоя возле Диллана, когда его рука касалась ее спины, а их губы вот-вот должны были слиться в поцелуе?

Но Элейну пугало другое - то, что она даже не думала отодвинуться. Он смотрел на ее губы, от желания по телу Элейны пробегала дрожь.

Наконец она услышала в трубке гудки.

- Дотти повесила трубку.

- Да, - сказал он, не отрывая глаз от ее губ, и положил трубку на место.

- О! - Диллан обнял ее за талию, и это было все, что она смогла произнести.

- Должен признаться, что я лгал тебе. - Его губы были совсем близко. - Сегодня вечером я не работал.

- Разве?

- Я все время думал о тебе.

- Обо мне?

- Очень трудно сосредоточиться на работе, когда из головы все не выходят мысли том, какая ты, когда спишь. - Он прижал ее сильнее. - То, как ты лежишь на спине, как по подушке разбросаны твои великолепные волосы…

Элейна испугалась. Ей показалось, что она попала в западню. Но через мгновение панический страх прошел. Она сможет прекратить все это, когда захочет.