— Не знаю, — сказал вдруг Коди. — Может, дашь ей еще немножко, для верности?

Тауни потрогала губы, как будто чувствуя до сих пор мой поцелуй.

— Вот это да.

Потеки туши с ее лица исчезли. Оно вновь обрело сверхъестественное совершенство.

Я присела рядом с Питером на подлокотник кресла.

— Вот и славно. Теперь давай разбираться. Что случилось с Ником? Вы же вчера чуть ли не в обнимку ходили.

— Ну… — Она уставилась себе под ноги. — Потом разошлись.

— Как разошлись? Да у него от тебя слюнки текли!

— Ему нужно было задержаться, что-то там закончить. И я ушла. Сегодня позвонила, а он сказал, что не хочет свидания. Дал, мол, деньги просто на благотворительность, и ничего такого ему не надо.

— Так и сказал? — недоверчиво спросила я. — А что ты ему до этого говорила?

— Когда — до этого?

— Когда позвонила. Сразу предложила встретиться?

— Нет… сперва мы поболтали. Немножко, правда. К концу он, похоже, заскучал.

Да уж. На занимательного собеседника Тауни никак не тянула. Что она могла ему наговорить, чтобы отпугнуть, оставалось только гадать.

— Понятно, — сказала я с горечью.

Ник казался беспроигрышным вариантом.

— Видно, разговаривать тебе с ними вовсе не стоит. А что насчет работы в стриптиз-клубе? Узнавала?

Вид у нее сделался такой, будто она снова собралась плакать.

— Узнавала! Сказали, не гожусь.

Тут уже и парни не выдержали.

— Не годишься в стриптизерши? Как это? — изумился Коди.

— Ты что, раздеваться не умеешь? — спросил Хью.

— Танцевать, сказали, не умею.

Все вытаращили на нее глаза.

— Э-э-э… — Кажется, мне все-таки следовало прочесть наставническое руководство. — Ну-ка, давай посмотрим.

— Что посмотрим?

— Как ты танцуешь.

Тауни заозиралась в страхе.

— Здесь? Перед всеми?

— Если ты перед друзьями не можешь раздеться, — сказал Питер, — то перед кем?..

Я пихнула его локтем.

— Не могу… — залепетала она.

— Тауни! — гаркнула я, не хуже, чем сержант на новобранца.

Она подпрыгнула.

— Я не собираюсь возиться с тобой до конца времен. Хочешь, чтобы все получилось, — работай! Раздевайся.

— Ах, — сказал Хью. — Десять лет мечтал услышать, как ты говоришь это другой женщине.

Я нашла пульт от музыкального центра, включила. Зазвучала песня «Tainted Love».

— Я не могу исполнять стриптиз под музыку восьмидесятых!

— Тауни!

Испуганно косясь на меня, она прошла в центр гостиной. Для начала просто постояла там. После чего попыталась потоптаться под музыку. Именно попыталась — в такт она не попадала настолько, что это вызывало изумление. Мне такое не удалось бы, даже если бы я очень постаралась. Потом ногами шевелить она вовсе перестала и принялась легонько покачивать руками и торсом. Более нелепого зрелища я в жизни не видела.

Наконец, решив, что «потанцевала» достаточно, она приступила к раздеванию. Выполнить несколько задач сразу было ей, похоже, не под силу, поэтому двигаться под музыку она больше не пыталась. Замерла неподвижно и начала расстегивать блузку. На третьей пуговице у Тауни заплелись пальцы, и билась она с ней полминуты.

— Стоп, довольно, — сказала я, выключая музыку. — Твоя задача, конечно, — отбирать у людей годы жизни, но не таким же образом.