Я села на кушетку.

— Да нет, я не то чтобы не верю… просто видела пока одно жульничество. Эрик-то явно за дело тебя не любит и никогда меня к тебе не послал бы, если бы ты ничего не умел.

— Интересная логика. Может, он меня не любит, потому что я обаятельный.

Он зевнул еще раз, протер глаза. И я заметила на сгибе локтя следы уколов, которых раньше под длинным рукавом видно не было.

— А может, за пороки?

Данте проследил за моим взглядом. И пожал плечами.

— Нет, у Эрика причины посерьезней, чем какие-то разовые приходы.

— Опыт мне подсказывает, что не такие уж и разовые.

— Ты пришла меня воспитывать, суккуб?

— Нет, — признала я.

Ни времени, ни желания это делать у меня не было.

— Я слышала голос сегодня вечером.

— Я тоже. Он разбудил меня звонком.

— Данте!

Я торопливо рассказала, что со мной произошло.

Он выслушал с неизменной насмешливой ухмылкой, но в глазах появилась озабоченность.

— Хм. Интересно. Чудовище высунуло голову.

— И что это, по-твоему, значит?

— Понятия не имею. Мы же не знаем, кто это. Могу предположить только, что оно по какой-то причине потеряло терпение. Раньше скрывалось весьма успешно… если не считать воровства энергии, конечно. — Данте улыбнулся. — Оно сейчас не здесь, случайно, не требует, чтобы ты на меня набросилась?

— Извини.

— Не за что. Видать, не такая я жирная добыча, как семисотдолларовый ухажер. Твой хищник не дурак.

Я вздрогнула. Пугала сама мысль о хищнике. И вид у меня, должно быть, сделался несчастный, потому что Данте тоже посмотрел на меня с испугом.

— Помоги мне, пожалуйста, — сказала я. — Да, пока мы ничего не знаем… и я боюсь. Боюсь, что чудовище вернется, поэтому с мужчинами быть не могу. Даже спать боюсь.

Серые глаза уставились на меня изучающе, и в них, к моему изумлению, появилось сочувствие. Лицо смягчилось.

— Суккуб… сегодня можешь спать спокойно. Энергии нет, значит, тебе ничто не угрожает. Одного поцелуя наверняка было маловато.

— Но… мне же все равно придется когда-нибудь взять энергию… и Джерома нету, чтобы ему рассказать…

— Что ж, я могу, наверное, сделать какой-нибудь амулет. Защиту от этой твари.

— Вправду можешь? — Я изо всех сил пыталась скрыть скепсис, но не удалось.

Данте снова скривился.

— Не хочешь, так и…

— Хочу! Прости. Сама не знаю, что говорю. Прошу о помощи и тут же сомневаюсь…

— Да я уже понял, что доверия тебе не внушаю.

— Я приму любую помощь, — сказала я честно.

Он встал, потянулся. Подошел к полкам и принялся разглядывать банки и кувшины.

— Примешь ли? Тебе может не понравиться то, что я должен сделать для изготовления амулета. Он тебе точно нужен?

Я вспомнила голос, жажду неведомого существа.

— Очень. Если только это будет не ожерелье из козлиных кишок, думаю, договоримся.

Он все еще задумчиво смотрел на полки. Потом сказал:

— Потребуется время, боюсь. Знай я, с кем мы имеем дело, было бы легче. А так придется мастерить защиту от всего сразу. Такие амулеты — широкого спектра — самые сложные.

— Значит, сегодня… не получится?

Он повернулся ко мне.

— Сегодня ты в безопасности, забыла? Если хочешь, на всякий случай ночуй здесь. Я спать не буду, покараулю тебя.