Он бросил взгляд на Сета.

— Не переживай. Сет все знает.

Тут нам принесли сдачу. Винсент повернулся ко мне.

— Хорошо. У меня к тебе всего один вопрос. Можем обсудить его на улице.

И мы снова вышли на холод, уже втроем, и зашагали к машине.

— Ты помнишь историю, — начал Винсент, — которую рассказывала мне на днях? О копе, застрелившем напарника?

— Да.

— Откуда ты об этом узнала?

Я молчала некоторое время, пытаясь сообразить.

— Забыла. Наверное, по телевизору слышала. Или в газете прочитала.

— Точно?

Я нахмурилась.

— Ну да.

Винсент вздохнул.

— Понимаешь, какая штука… об этом нигде не сообщали. Я решил уточнить подробности, и… пришлось побеседовать с самими полицейскими.

— Наверняка сообщали. Иначе как бы я узнала?

— Это-то я и стараюсь выяснить.

Я снова задумалась. И вправду, как?.. Рассказывая эту историю Винсенту, я ее просто знала. Но откуда? Не вскочила же она мне в голову сама, ни с того ни с сего?

— Может, у тебя есть знакомые в полиции? — попытался помочь он.

— Если и есть, я ни с кем не говорила. Может, случайно услышала. Не помню, честное слово… ума не приложу.

— А что за история? — поинтересовался Сет.

И тут кусочки головоломки сложились. Я вдруг сообразила, что с полицейским произошло то же самое, что и с парнем, который переплывал пролив. Им примерещилось нечто, чего на самом деле не было, а потом они сами это сделали. И обе истории стали мне известны прежде, чем я могла о них услышать.

— Джорджина, — напомнил о своем вопросе Сет.

— Ну, коп сошел с ума в магазине и начал…

— Стоять! — приказал вдруг кто-то. — Ни шагу дальше.

Мы резко остановились. Оживленная площадь осталась позади, на улице было темно. Из-за угла вынырнул человек, такой грязный и оборванный, что Картер рядом с ним показался бы образцом элегантности. И направил на нас пистолет.

По статистике, уличный грабеж в Сиэтле — дело редкое. Но цифры ничего не значат, когда становишься его жертвой…

— Гоните все, что есть, — прорычал этот тип.

Глаза у него были вытаращены, вид безумный.

Я заподозрила, что он и впрямь не в себе. Но это тоже ничего не значит, когда в руках у человека пистолет, а у тебя его нету.

— Все гоните — бумажники, драгоценности. Иначе выстрелю. Клянусь Богом, выстрелю.

Я сделала шаг вперед — крошечный, чтобы не насторожить парня, но оказаться на линии огня, прикрыв собой Сета и Винсента. Опасность грозила только им. В меня стреляли и раньше. Больно, но не смертельно.

— Хорошо, хорошо, — сказала я тихим, успокаивающим голосом, открывая сумочку. — Все, что хочешь.

— Быстрее, — рявкнул он.

Дуло пистолета смотрело сейчас на меня, и это было замечательно.

Я услышала, как зашевелились у меня за спиной мужчины, доставая бумажники. Подумала с болью, что придется отдать кольцо Сета — в тот вечер я повесила его на цепочку и надела на шею. Но плата была невелика. Лишь бы все вышли невредимыми.

Вдруг боковым зрением я заметила движение. В следующий миг Сет — остановить я никак не успела бы — метнулся к грабителю и придавил его к стене дома. В жизни не думала, что он умеет драться, но смотрелось это впечатляюще. И было, к несчастью, абсолютно лишним.

Мы с Винсентом бросились на помощь одновременно. Руку с пистолетом парень опустил, но начал отбиваться с медвежьей свирепостью. Я пыталась вырвать у него пистолет.