– Что ж, слава богу, ты не потратила больше. – Тут я заметила, что у Дейзи довольно странное выражение лица – такое, какое бывает у собак, когда у них проблемы.

– Так, что еще?

Она вздохнула и поплелась в спальню. Я последовала за ней. Сначала я не заметила ничего, но, когда она закрыла за нами дверь, послышался легкий шорох и что-то вроде слабого хлопка. Обернувшись, я увидела на двери бордовый бархатный чехол – из тех, что обычно используются для бальных платьев. У меня в буквальном смысле слова отвисла челюсть.

– Я просто не смогла удержаться, – всхлипнула Дейзи. – Они выставили его в витрине. Оно такое, такое красивое! Смотри!

Подруга дернула за ленточку, и чехол соскользнул на пол, открывая подвенечное платье – действительно необычайной прелести. Это был костюм прекрасной принцессы – юбка с таким количеством слоев, как у пирожного «наполеон», под сеткой из белого шелка, и атласный лиф, сверкающий крошечными, пришитыми вручную стразами.

– Оно такое красивое! – снова воскликнула Дейзи. – Я решила его померить, и оказалось, что я выгляжу в нем просто потрясающе! Честное слово! И я поняла: лучше платья мне никогда не найти. Так что, Миранда, мне просто пришлось его купить, понимаешь?

– Нет. Сколько? – спросила я, разглядывая наряд. – Тысяча?

– Тысяча двести, но со скидкой – изначально оно стоило полторы…

– Тысяча двести фунтов! Да ты могла выплатить свой кредит за три месяца! Дейзи, боюсь, ты сочтешь меня жестокой, но я вынуждена обратить твое внимание на то, что ты еще не обручена!

– Я знаю, – она шмыгнула носом. – Но мы обручимся. Очень скоро. Я уверена, Найдж собирается сделать мне предложение. Я уверена в этом. Так что это платье… понимаешь… оно… будет… даже… кстати… – Она сникла. – Хочешь взглянуть на туфли?

– Нет!

– Ну пожалуйста, Миранда, не злись!

– Я не злюсь – я беспокоюсь.

Она снова зачехлила платье.

– Спрячь-ка его получше, а то еще Найджел увидит!

– Гм, верно. Правда, он не так уж часто здесь бывает.

– Дейзи, – сказала я, пока она убирала платье в шкаф, – нам нужно об этом поговорить.

– Хорошо, но, может, сперва поедим? Я умираю с голоду, к тому же мне просто необходимо выпить шампанского.

Пока она доставала бутылку из морозилки, я разглядывала фотографии над столом. На одном из снимков были запечатлены мы с Дейзи в Бристоле, в нашей квартирке. Мы сидели обнявшись и очень веселились. Была там и фотография греческого курорта, который мы вместе посетили. Увидела я и несколько снимков как всегда солидного Найджела, а также пару фотографий мамы Дейзи. Я бросила взгляд на снимки подруги «в действии». Сияющая, бесстрашная, она смотрела в объектив фотоаппарата, готовясь совершить очередной подвиг – нырнуть вниз головой с моста, спуститься на плоту по ревущему водопаду, прыгнуть с парашютом. На шкафу стоял большой фотопортрет ее родителей. Дейзи – копия отца. Он погиб в сорок два года в результате несчастного случая – одним воскресным утром переходил дорогу, чтобы купить газету. Вглядываясь в его лицо, я в очередной раз подумала о дилемме подруги: сознавая, как хрупка жизнь, она снова и снова рискует, но в то же время ей необходимо чувствовать себя «защищенной».

– Дейзи, – обратилась я к подруге, пока она открывала шампанское, – пора припереть Найджела к стенке. Неопределенность сводит тебя с ума, и доказательство тому – преждевременная покупка свадебного платья.