– Все в порядке? – спросила Леонора. – Ты, кажется, чем‑то рассержен…

Заставив себя улыбнуться, Лазаро протянул невесте руку и, сжимая ее изящные пальцы, подумал о том, как странно то, что он совсем ничего не чувствует. С другой стороны, разве он ищет в этом браке страсть и сексуальное удовлетворение? Нет, он хочет сделать себе имя, побороться за свои права, наконец, заставить тех, кто столько времени игнорировал появление сына и брата, признать его.

– Да, все в порядке, – произнес он. – Просто задумался.

От него не ускользнул взгляд Леоноры, брошенный на кого‑то в толпе, как и румянец, что окрасил ее щеки. Она закусила губу.

– В чем дело? – спросил Лазаро. Странно было видеть всегда спокойную Леонору, смущенную чем‑то. Она же, посмотрев на него, улыбнулась:

– Все хорошо.

Сжав ее руку, Лазаро произнес:

– Я рад, что ты согласилась выйти за меня, Леонора. Думаю, у нас все получится и наш брак будет… счастливым.

На миг на лице его невесты промелькнула тень, улыбка ее чуть померкла, но вслух Леонора сказала:

– Да, и я надеюсь.

Лазаро внезапно пришло в голову, что он едва знаком с этой женщиной. Он сам нашел ее, зная, кто она такая, и пару раз они встречались, но свидания были именно встречами, ничем более. Леонора ему понравилась, к тому же, зная о том, что ее семья сейчас переживает финансовый кризис, Лазаро подумал, что ему представится неплохой шанс утихомирить неугомонных папарацци, приписывающих ему статус плейбоя, и сделать еще один шаг навстречу людям, в круг которых он так отчаянно хотел войти. На его предложение стать его женой и получить возможность отдать все семейные долги Леонора ответила согласием.

Отпустив руку невесты, Лазаро обнял ее за талию, положив ладонь на бедро, и по‑прежнему не ощутил ничего, ни тени чувства. Что ж, пора снова напомнить себе о том, что желание – далеко не самое важное в браке. Кто вообще женится, чтобы удовлетворить желание? Разве он сам – не живое доказательство того, что в этом тысячелетии люди предпочитают куда более практичные мотивы для вступления в брак и скрывают свои истинные страсти? Ну, так он тем более не из тех, кто способен потерять голову. Он‑то может себя контролировать.

Внезапно в его памяти всплыла картинка: в последнее время она преследовала его с пугающей периодичностью. Казалось, чем более решительно Лазаро стремился к браку с Леонорой, тем более неспокойной становилась его совесть. Это было отчасти даже смешно – он не совершил ничего плохого. И все же перед глазами вставала не Леонора, а совсем другая женщина: с ней он познакомился уже больше трех месяцев назад в другом городе, когда еще даже не был обручен. И она совсем не походила на его невесту: невысокая, хрупкая, с длинными непокорными рыжими волосами и веснушками, золотистой россыпью покрывающими молочно‑белую кожу. Небольшая, но аппетитная грудь с упругими розовыми сосками, соблазнительное тело…

– Лазаро, – вновь раздался голос Леоноры, и он вздрогнул, пораженный тем, как при одном воспоминании о той далекой ночи его тело мгновенно отозвалось, и как странно, что такая красавица, как Леонора, которая стоит рядом и держит его за руку, не вызывает в нем ни малейшего трепета.

Посмотрев на невесту, он увидел, что она улыбается, но улыбка ее натянутая и напряженная.

– Ты делаешь мне больно, – произнесла она, и Лазаро посмотрел на свои пальцы, впивающиеся в ее бок.