Я отрицательно качаю головой.

— Ну, пожалуйста, Джул. Это увлекательно. Я выглядела намного лучше, совершенно другой, когда они закончили.

Но мне нравится, как я выгляжу. Я с трудом сохраняю свой соответствующий взгляд.

— Даже Билли согласилась.

Брюс Ленхарт? Идея кажется заманчивой. Селебрити выстраиваются в очередь к нему. Простая стрижка у него стоит больше сотни фунтов.

— Ну, если я схожу к нему, а он сделает что-нибудь, что я не смогу поддерживать?

— Мы попросим его сделать такую прическу, которую ты смогла бы поддерживать, хмм, ну, что скажешь?

Брюс Ленхарт? Кого я хочу обмануть? Конечно, я хочу, чтобы он уложил мне волосы.

— Согласна.

— Хорошо, — она широко улыбается. — Пойдем, выпьем чаю и поговорим о встрече на следующей неделе.

Мы двигаемся на просторную кухню, которая напоминает мне ту желтую кухню от известного дизайнера, но я забыла его имя сейчас, но видела ее в журналах. Но в отличие от кухни Билли, совершенно очевидно, что эта кухня полностью используется по назначению. Я сажусь на высокий табурет, лицом к столешнице по середине стоящего кухонного острова, пока Лана наполняет чайник водой. Раздается звонок ее телефона, она смотрит на вызов, и кажется, немного удивленной.

— Извини, мне нужно ответить, — говорит она и нажимает кнопку. — Брайан... Что?... Нет... все хорошо... дай ему пройти. — Она отключается и медленно задумчиво кладет телефон на столешницу. Закипает чайник, голубой огонек гаснет.

— Мой отец находится внизу, — говорит она тихим голосом, а глаза выглядят страдальческими. — Я не долго с ним, ты подождешь меня в комнате Сораба?

— Конечно, — быстро отвечаю я, соскальзывая с барного стула.

— Все хорошо?

— Да, да, я в порядке, — она кажется расстроенной. Телефон звонит снова, увидев от кого идет звонок, она быстро отвечает:

— Все хорошо. Нет, пожалуйста, не приходи, мой дорогой. Я в порядке... правда. Все будет хорошо... я обещаю... я тебя тоже люблю...конечно, так... увидимся вечером.

Раздается звонок в дверь, и она вздрагивает. Мы смотрим друг на друга. В ее глазах застыло странное выражение тоски и боли, которое неожиданно делает ее опять похожей на ребенка. Господи, я же ее ненавижу, так почему же мне хочется обнять ее и утешить? Я делаю шаг ей навстречу. Она отрицательно качает головой и исчезает в направлении входной двери. Какую-то минуту я еще стою в кухне, потом следую в коридор и вхожу в комнату Сораба. Я неуверенно замираю у двери, мальчик крепко спит. Если я оставляю чуть-чуть приоткрытой дверь, то ничего не увижу, но зато услышу все.

— Привет, пап, — ее голос какой-то далекий и звучит как-то странно, отличаясь от того, что я слышала весь день.

Я не узнаю голос ее отца, потому что это было очень давно.

— Посмотрите-ка, как ты выросла. Ты такая красивая, прямо как твоя мать.

— Мама умерла в прошлом году, — голос звучит как-то безжизненно.

— Я сожалею, Лана.

— Зачем ты пришел?

— Я прочел о твоей свадьбе в газетах.

— Да.

— Я знаю, что у меня даже есть внук.

— Он спит.

— Мы не будем ему мешать.

— У тебя есть внуки, кроме моего?

— Да. Двое.

— Мило, полагаю, ты общаешься с ними все время.

Возникает небольшая пауза.

— Да, — тихо признается ее отец. — Но теперь я здесь. Сораб это еще один малыш, который также будет видеть своего деда, но гораздо чаще!!!

Лана ничего не говорит.

— Я хотел бы отвести тебя, свою дочерь к алтарю на свадьбе.

— Ты не сможешь.