Маррок выдавил из себя последние слова, едва сдерживая ярость.

- Я видел все так, как это происходило на самом деле, и ничего не мог с этим поделать, кроме как безучастно смотреть и слышать их крики.

- Пытка была одним из любимых развлечений Морганны?

- Да, так и есть. Прошли годы, десятилетия... века. Целое тысячелетие. Я ненавидел каждый прожитый день, понимая, что завтра наступит такой же. Я забыл как чувствовать или заботиться о ком-то. Затем она начала посещать меня во снах и пытать меня моим желанием умереть. Это, как никогда, развлекало ее, ведь я перепробовал все предложения, которые она мне делала.

- Ты серьезно хочешь умереть?

- А для чего мне жить? Мой замок, семья и друзья ушли из жизни так давно, что упоминания о них уже давно превратились в пыль. Я не позволял себе заводить новых друзей. Если бы я только подумал об этом, Морганна посетила бы и их головы и наполнила их сны моим демоном. Люди, которых я уважал, вскоре уверялись в том, что я злодей - расхититель могил, детоубийца... Со временем она прекратила эти игры, а я привык к одиночеству.

Да уж, словами невозможно было передать всю ту ярость и злобу, которую Маррок сейчас чувствовал. То, что Морганна сотворила с ним, выходило за рамки обычной мести, переходя в психологическую травлю. Оливия не знала его настолько хорошо, но ее сердце было совершенно открыто для него. Он, казалось, был гордым человеком. Его деревянные статуэтки и нежность его прикосновений доказывали, что он все еще был способен чувствовать.

- Маррок... Это ужасно. Мне жаль.

Как он пережил это переходящее из века в век одиночество? Оливия понимала его оторванность от мира и отстраненность. Даже на смертном одре, ее мать не сказала ей правду об отце. Мать никогда не позволяла девочке даже подумать о том, что она может быть кем-то большим, чем обычный ребенок, которого обязаны кормить и одевать по праву рождения. Сейчас Оливия была как никогда благодарна за то, что ее пытка продлилась всего двадцать три года. Маррок был обречен на вечность в одиночестве.

Похищение, конечно же, не было самым великолепным планом действий, но пленница теперь все поняла. Она хотела помочь этому человеку. Он заботился о ней во время ее таинственного заболевания и подарил ей, хоть и немного, ощущение защищенности и желанности, к которым она так отчаянно стремилась.

- Ты сказал, что книга, которую ты показал мне, - ключ к снятию твоего проклятия. Я могу снова ее увидеть?

Слегка прищурив глаза, он посмотрел на нее.

- Зачем?

- Я имею ученую степень по искусству, а история - одна из моих тайных страстей. У меня есть связи в мире искусства и в антикварном бизнесе, с литературоведами и историками. Возможно, кто-нибудь из них может знать что-то об этой книге и подскажет, как снять с тебя проклятие.

Маррок промолчал, размышляя о том, может ли он ей доверять. Оливия была уязвлена, но после его рассказа о том, через что он прошел, она больше его не винила.

- Все зависит от тебя, - заверила она его.

- Я не Морганна, поэтому я не могу просто что-то пробормотать и решить твою проблему, но, возможно, могу сделать что-то, чтобы тебе помочь.

- Ты хочешь помочь мне даже после того, как я тебя похитил?

- Я не в восторге от этого, но ты со всем этим проклятием был практически не в себе. Тот факт, что ты все еще в здравом уме, все еще борешься за свою жизнь и отложил на время свои поиски, чтобы позаботиться обо мне, это... мило. Я хочу быть полезной тебе. Может быть, вместе мы сможем разгадать, в чем секрет этой книги.

Костяшки его пальцев нежно и медленно погладили ее по щеке.

- Ты дала мне свет, надежду. Спасибо.

Ох... Всего лишь небольшое прикосновение заставило тело пленницы задрожать в благоговении. Это ощущение все еще оставалось с ней, когда мужчина опустился перед ней на одно колено и вытянул из пола пару половиц.