***

Зима ревела во всю мощь и засыпала снегом каждого жителя Лондона и его окрестностей. Включая Лукана. Он бы отдал все, чтобы сейчас быть дома с Анкой. Он оставил ее в восхитительной наготе и не смог выкроить даже секунды. Долг зовет, мать твою. Точнее, Брэм. Лукан проклинал адским огнем Шока за то, что тот не счел нужным выполнить работу по защите, на которую, кстати, вызвался добровольно. Вместо него теперь Лукан затаился в глубокой тени, наблюдая за небольшим коттеджем Маррока в месте, которое Брэм метко назвал Жутким лесом. В этом одиноком, тихом месте бурлило ощущение чего-то тревожного. Боль. Призрак одиночества.

Много чего успел разглядеть Лукан в глазах Маррока, пока бессмертный не перевел взгляд на Оливию. Вместе они смотрелись как супруги, и он, даже не глядя на их смешанные магические подписи, знал это. Лениво Лукан спрашивал себя, знал ли Маррок о том, насколько он был влюблен. На его взгляд? Человек не имел ни малейшего понятия.

Наблюдать за тем, как прохладный ночной вечер качает ветви, было скучно. Но после того, как девушка мысленно прокричала, что Дневник Апокалипсиса у ее пары, они оба нуждались в защите. Маррок был безумцем, если считал, что древний магический круг может вечно сдерживать настоящее зло.

Ментальный хлопок по плечу заставил Лукана улыбнуться. Видимо, Герцогу, находившемуся где-то с другой стороны дома, тоже было слишком скучно. Свист рассекаемого воздуха всего в нескольких метрах заставил защитника отвлечься. Это не Герцог, пришедший пожаловаться на однообразие.

Пять фигур материализовались на дороге, ведущей к парадной двери. Серые накидки и маски с эмблемой, перед которыми практически все колдуны и ведьмы испытывали благоговейный страх. Змеящиеся взрывные всплески вокруг перевернутой М означали только одно - Анарки. Долбаный ад! С помощью разума Лукан отправил молчаливое сообщение Герцогу, чтобы тот знал, что пожаловали незваные гости.

Эти пятеро были небольшим отрядом, и ни одна из их магических подписей не была достаточно сильной. С другой стороны, с какой стати Матиас должен думать, что, оказывается, нужно больше головорезов, чтобы захватить человека и беззащитную, не прошедшую превращение ведьму? Или вопрос получше: как смог Матиас узнать о местоположении дневника менее чем за пять прошедших часов? У Лукана были свои подозреваемые, и он не мог дождаться, когда вместе с кровью выбьет из виновного признание.

В голове он услышал, как Герцог отсчитывает секунды, оставшиеся до начала их вступления в игру. С усилившимся сердцебиением защитник пары выскочил из тени деревьев и взмахом руки оглушил ничего не подозревающего Анарки, стоявшего ближе всех. С помощью мысленного заклинания он связал одного из злодеев невидимыми путами и перешел к следующему. Взглядом он поискал Герцога, чтобы убедиться, что тот обошелся точно также с другим уродом и делает все возможное, чтобы оглушить очередного противника. Двое оставшихся отчаянно вглядывались в линию деревьев, держа свои палочки наготове, показывая, что игры закончились. Лукан спрятался за растущим неподалеку кленом и, предвкушая непростой бой, материализовал свою личную палочку. Они хотят грубой игры, да? Он им это устроит.

МакТавиш взмахнул палочкой, и из носа одного из Анарки потекла кровь, прежде чем тот потерял сознание. Рухнув, нападавший с глухим стуком ударился головой о дерево. Лукан быстро проверил лежащего. Ублюдок был еще жив. Не то, что был согласен с подобным фактом, но Брэм одобрит.

Смерь казалась более подходящим исходом для этих псов из Анарки, так как Лукан был уверен, что ту же участь они готовили для Маррока с Оливией. Но главарь Братства хотел схватить живьем хотя бы одного приспешника Матиаса. Хороший источник информации, так он говорил. Лукан же считал, что от удобрения, которым они станут, пользы будет куда больше. Быстро оглядев территорию, он увидел, что Герцог уже подбирается к четвертому.