— Ты ей всегда нравилась, что там лукавить. Знаю я эти надежды. Но в данный момент я связан другими обязательствами, так что придется подождать месяц.

  — Из-за переговоров по поводу замка? — прошептала она, вопрошающе глядя на него.

  Он отвернулся.

  Следующим утром Реми предстоял нелегкий разговор с матерью. Дело затрудняло его заявление о том, что он собрался ехать в Канн по поводу их виллы и желает взять с собой туда Эми.

  На пожилой женщине было шикарное черное платье с бриллиантами, и выглядела она как графиня из прошлой эпохи. Она стояла под гигантской хрустальной люстрой со свечами, внимательно глядя на сына испытующим взглядом.

  — Не можешь же ты и в самом деле взять с собой в Канн эту маленькую ведьмочку.

  — Могу и возьму, если она сама не откажется, — упрямо настаивал Реми.

  — Господи, да отчего же ты такой глупец? Или слепец, лучше сказать. Это же вторая тетя Тэйт. И потом, что будет, когда все увидят тебя с ней в Канне? Она же пытается провести тебя, поймать.

  — Говоришь так, будто хорошо ее знаешь. Ты что, встречалась с ней?

  — Твои сестры думают так же, как я.

  — При чем здесь они?

  — Они умные женщины и желают тебе только добра.

  — Избавь меня от их сочувствия. Разве я когда-нибудь вмешивался в чужие дела? Ты просила меня помочь в переговорах о покупке замка или нет?

  — Да, но не таким же способом...

  — Успокойся. У меня все под контролем. Обещаю, что через месяц и следа мисс Уэзерби не будет во Франции, а ты получишь свой драгоценный «Замок сирен». Что же до Селин, то ей я позвоню сам и приглашу на выходные, когда и если буду в настроении. Впрочем, этого не обещаю. А сейчас я всецело принадлежу мисс Уэзерби.

  — Что за чушь. К чему проводить с ней столько времени? Только потому, что она больше ни с кем не знакома?

  — Она мне нравится.

  — Да что у тебя может быть общего с... продавщицей? И почему ты всегда совершаешь какие-то странные поступки?

  — Может, потому, что я твой сын?

  — Ты слишком похож на своего отца. Тот так же нападал на меня.

  — О каком отце речь — о Монтойе или графе? Щеки графини вспыхнули, но она не поддалась

  на провокацию.

  — Реми, я уверена, что у нее виды на тебя, как в свое время были виды у Тэйт на твоего отца.

  — Это ложь.

  — Откуда тебе знать?

  — Во-первых, она отлично знает, какой я ужасный тип. Прочитала в газетах. И во-вторых, она не имеет ничего общего с Тэйт. Она наивная, робкая девушка...

  Графиня подозрительно прищурилась.

  — Робкая? Наивная? Реми! Ты только послушай, что говоришь. Никогда не слышала от тебя, чтобы ты отзывался о женщинах в таких выражениях. Эта девушка вызывает в тебе желание защитить ее. Не к добру это и неспроста. Наверняка она приготовила для тебя ловушку, сердцем чувствую.

  — Я больше тебя не слушаю.

  — А я хочу знать точно, что там между вами происходит. Молодые амбициозные женщины умеют быть хитрыми, если хотят заполучить мужчину. Ох, Реми, я думала, что самое худшее позади... Господи, ты так похож на отца.

  — Монтойю?

  Лицо ее пошло пурпурными пятнами.

  — Обязательно называть его по имени? Я... мне его жаль. Но он разрушил мою жизнь.

  — А меня? Меня тебе не жаль?

  — Конечно, нет! Ты и не знаешь, через что мне пришлось проходить каждый раз, как ты участвовал в этих убийственных гонках! — процедила она, теряя терпение.