И тут Шарлотта, вдруг ощутила ужасную пустоту в груди; ей казалось, что она теряет что-то очень для себя важное, что-то очень дорогое. Она понимала: надо что-нибудь сказать. Но что именно? Ей очень хотелось сказать: «Я тебя люблю». Но она так и не сумела произнести эти слова.

Поэтому просто ушла, просто вышла за дверь. И проследовала по коридору к парадной двери, где и остановилась.

Фэллона поблизости не было. Он покинул свой пост. И ей оставалось лишь открыть дверь и уйти. И если бы она пожелала, то могла бы сделать так, что они с Филиппом больше никогда не увиделись бы. Наверное, так было бы легче. Она могла уехать из Лондона — даже покинуть Англию. Могла поехать куда-нибудь, где не знали ее имени, где никто не знал, что когда-то она была герцогиней. Не важно, куда ехать, главное — подальше от Филиппа. Тогда она была бы в безопасности. Конечно, она продолжала бы любить его, но он уже больше никогда не смог бы причинить ей боль.

И для этого ей нужно было лишь открыть дверь.

Он слышал шаги Шарлотты, затихавшие внизу, И теперь он уже точно знал: она никогда его не простит, никогда к нему не вернется. Раньше такая надежда еще теплилась, но теперь она угасла окончательно.

Конечно, он не ожидал от нее признания в любви. Но предложить, что он так легко сможет заменить ее новой женой и забыть о своей любви к ней…

Неужели она действительно так о нем думала? Неужели не понимала, что он не сможет без нее жить?

И все же она грустила — как и доложил мистер Лессер. И сейчас, едва лишь взглянув на нее, когда она вошла к нему, он сразу же увидел грусть в ее глазах. К тому же что-то очень ее беспокоило — он заметил морщинку меж ее бровей. Но при этом она была так же прекрасна, как и прежде, и он не мог смотреть на нее без волнения.

Когда она вошла, он попытался приблизиться к ней, чтобы как-то утешить. Но тут глаза ее сверкнули, и он вспомнил: она не нуждалась в его утешении.

Да, она в очередной раз ясно дала ему понять, что не нуждалась в нем.

О, как же ему хотелось, чтобы его любовь к ней вспыхнула еще три года назад, как хотелось взять обратно те свои страшные слова, когда он заявил, что женился лишь ради мести Итану.

Закрыв глаза, Филипп глухо застонал — ему казалось, что сердце его разрывается от боли.

И тут он вдруг услышал.

Он снова услышал ее шаги.

Она возвращалась. Да-да, возвращалась!

А потом шаги вдруг зазвучали по-другому — теперь она бежала. Бежала к нему.

Он шагнул к двери, и в тот же миг на пороге возникла Шарлотта. Опершись о дверной косяк, она пристально смотрела на него. Щеки ее пылали, глаза горели, локоны же выбились из прически, и он даже заметил, что на одной из прядей висела заколка — казалось, она вот-вот упадет ей на плечо.

— Я люблю тебя, Филипп, — сказала она, задыхаясь. — Люблю…

Он молча смотрел на нее. И он не верил ей. Она ведь и раньше говорила, что любит его, но тогда она не осталась.

— Ты слышал меня, Филипп? — Она приблизилась к нему почти вплотную. — Филипп, я сказала, что… — Голос ее дрогнул, а в глазах заблестели слезы.

Филипп с силой сжал кулаки, чтобы не протянуть к ней руки. А она, судорожно сглотнув, прошептала:

— Я сказала, что люблю тебя, Филипп. Ты слышал?

Не выдержав, он протянул к ней руки:

— О, Шарлотта…

Но она вдруг покачала головой:

— Нет-нет, не сейчас. Пока не надо. Мне нужно еще кое-что сказать тебе. После нашей брачной ночи, Филипп, я пыталась возненавидеть тебя.