От всех вещей пахло воином.

Девин раздражённо скрипнул зубами.

— Он хотел, чтобы ты была здесь без меня, и тогда будешь пахнуть им при посещении дворца.

— Не понимаю, почему нам нужно встречаться с королем. Я не позволю ему решать за меня.

— Тогда ты приняла решение?

— На счет чего? — спросила она, притворяясь растерянной.

«На счет меня. На счет нас». Хотя он не сказал это вслух. Есть другой способ узнать ответ, не выглядя плаксивым, нуждающимся слюнтяем.

— Посещение короля — единственный способ заставить МакКилла прекратить тебя преследовать. — Девин притянул ее к себе в объятия. — Ты рада, что пришла сюда?

— Да. Мне нужно знать, на что это похоже.

— И? — Он поцеловал ее в макушку, отчаянно желая прижать свои губы к ее. К любой ее части тела.

— Я не это представляла. Обращение с девушкой… король, желающий моей смерти… уничтожение моей матери.

Она вздрогнула.

— Так что… ты останешься здесь?

— Нет. Наверное, нет.

Слава Богу.

— Тогда нам нужно кое-что выяснить. Например, что делать, если король скажет, что ты принадлежишь воину, честно говоря, я думал, он встанет на мою сторону, раз мы уже связаны и женаты.

И да, он даже думал, что есть вероятность, что король попытается заставить Девина остаться здесь, чтобы обезопасить Брайд, он рассматривал такой исход событий. Раньше Девин нисколько не сомневался, что король попытается разделить их. До сих пор. Уверенность МакКилла…

— Если он так сделает, я просто захочу, чтобы он превратился в кучку пепла, — сказала она.

— А если это не сработает?

— Я буду желать до тех пор, пока что-нибудь не произойдет. — Она развернулась в его объятиях и положила голову на плечо. Ее дыхание согревало его кожу. — Девин, — сказала Брайд, и в голосе появилась нерешительность, которую он раньше не слышал. — Моя мать мертва, и я никоим образом не могу вернуть о ней воспоминания. Я даже не знаю ее, но сейчас очень тоскую.

— Мне жаль, любимая. Так жаль. — Он погладил ее спину, предлагая утешение. — Моя мать больше думала о своих любовниках, чем о собственном ребенке, так что могу охотно отдать тебе свои воспоминания, но не думаю, что они придутся тебе по душе.

— Ох, Девин. Я сожалею. — Ее объятия стали крепче. — Ты заслужил ласку. Держу пари, ты был замечательным.

— Был? — спросил он с наигранной обидой.

Она дружелюбно и мягко усмехнулась.

— Хвастун. Мэйси говорит, что я становлюсь похожей на тебя.

— Ты лучше.

От этих слов она вновь усмехнулась.

Девин поцеловал ее в висок.

— Твоя мама хотела, чтобы ты была живой и счастливой. Хотела больше всего на свете, даже если цена — ее собственная жизнь. — Он обхватил ее подбородок и отступил, изучая. — Ты можешь сделать это для нее. Можешь дать ей это.

— Да.

В ее глазах застыли слезы, превратившись в жидкие изумруды, а нижняя губа задрожала. Эти слезы… Его охватило желание бороться даже со старухой с косой, лишь бы вернуть ей мать. Он не мог жить, зная о страданиях Брайд. Это убивало его, сильнее, чем тьма когда-то давно. Что еще хуже, Девин не мог сказать ей, насколько сильно он вроде как любит ее.