— Тогда считай это подарком на мой день рождения. Это всё, что мне нужно.

На линии раздался вздох.

— Ублюдок. У тебя или на станции?

Ладно. Может, боссы-женщины не были такими уж плохими. Джейк сказал бы ему трахнуть себя в качестве подарка на день рождения.

— У меня.

— Через два часа?

— Идеально.

— Ладно, а теперь отвали, я иду обратно спать. Позвони, когда будешь готов поговорить, и лучше тебе сделать это в ближайшие сорок восемь часов, иначе, клянусь Богом, я пну тебя под зад, чем всегда угрожал Джек. — «Щелчок».

Ухмыляясь, Даллас опустил мобильник на стойку, ощущая запах кофе в воздухе. Взяв две кружки, он нашёл последнюю ложку настоящего сахара и банку сухого молока. Девину нравился сладкий кофе, но он отказывался пить что-либо искусственное. Даллас бы назвал его девчонкой, но Девин посчитал бы это комплиментом.

Тут он почувствовал запах сухого ферментного мыла, оповещавший о прибытии Девина. Даллас обернулся и увидел друга, наклонившегося и опустившего локти на кухонную стойку. Кровь была смыта, а волосы идеально причёсаны. На друге была любимая футболка Далласа с надписью «Стоматологическое Приспособление Для Расширения Рта Здесь» и стрелкой, указывающей на джинсы.

— Ты подарил мне эту футболку. Решил забрать обратно?

— Я верну её. Просто это единственная твоя вещь, которая сделана из натурального хлопка. Моя кожа заслуживает самого лучшего.

— Ты такой сноб.

— Я бы сказал, что поступаю умно, купаясь в роскоши, но неважно. А теперь расскажи мне, что за хрень с тобой происходила, когда я пришёл.

Кофеварка пикнула, и Даллас налил кофе в кружки, бросив ложку в чашку Девина, чтобы иной сам размешивал свой сахар.

— У меня было видение, и я пытался в нём разобраться. Должно быть, слишком увлёкся.

— Это я понял. Я хочу знать, что ты видел. И зачем Миа отправит к тебе художника?

— У тебя слух прямо как у Мишки, мужик. — Девушка могла услышать, как перо опускается на матрас, находясь на расстоянии двух миль от него.

Девин пожал плечами.

— Начинай говорить.

Прислонившись к стойке, Даллас сделал глоток горячей жидкости, чтобы набраться сил. Сначала он рассказал другу о первом видении, где тот был покрыт кровью.

— Пустяки, — сказал Девин. — Я просто убил человека.

Даллас моргнул, поражаясь тому, как спокойно друг признался в убийстве.

— Погоди, я кажется ослышался. Ты сказал, что убил человека?

— Ага. Он был работорговцем. Пытался похитить Брайд и продать её на чёрном рынке.

— И ты убил его? Чувак, но ты же сам покупал женщин на чёрном рынке.

Девин снова пожал плечами, но во взгляде его было что-то странное. То, чего Даллас там прежде никогда не видел.

— Есть и другие люди, которые знают о ней, но, как бы я ни пытал человечишку, их имён он не назвал. Наверное, знал, что всё равно умрёт. Или это, или он просто выдумал других работорговцев, знающих о Брайд. Время покажет.

В тоне его друга не было ни капли раскаяния. Никто не мог убивать так беспощадно и безжалостно как Девин. Он считал все свои действия необходимыми и никогда не оглядывался назад, никогда ни о чём не сожалел. Может, именно поэтому они были такими хорошими друзьями. Сожалений Далласа хватало на них обоих.

— Миа знает?

— Нет, но скоро узнает. Я оставил голову парня на главной улице.

Даллас удивлённо распахнул глаза. Девин сделал это заявление, изучая одну из небольших чёрных компьютеризированных карт Далласа.