|
- Поздравляю! - Благодарю, хотя поздравлять, кажется, не с чем. - Да? - удивился молодой Джолион. - А я думал, вы рады свалить с плеч такую большую работу; но с вами, наверное, бывает то же, что и со мной: расстаешься с картиной точно с ребенком. Он ласково посмотрел на Босини. - Да, - сказал тот уже более мягко, - создал ведь - и кончено. Я не знал, что вы пишете. - Акварели всего-навсего; да я не особенно верю в свою работу. - Не верите? Как же тогда можно работать? Какой же смысл в вашей работе, если вы в нее не верите? - Правильно, - сказал молодой Джолион, - я всегда говорил то же самое. Кстати, вы замечали, что когда с вами соглашаются, то неизменно добавляют: "Я всегда так говорил!" Но раз уж вы спрашиваете, придется ответить: я Форсайт! - Форсайт! Никогда не думал о вас как о Форсайте! - Форсайт, - ответил молодой Джолион, - не такое уж редкостное животное. Наш клуб насчитывает их сотнями. Сотни Форсайтов ходят по улицам; их встречаешь на каждом шагу. - А разрешите поинтересоваться, как их распознают? - спросил Босини. - По их чувству собственности. Форсайт смотрит на веши с практической - я бы даже сказал, здравой - точки зрения, а практическая точка зрения покоится на чувстве собственности. Форсайт, как вы сами, вероятно, заметили, никому и ничему не отдает себя целиком. - Вы шутите? В глазах молодого Джолиона промелькнула усмешка. - Да нет. Мне, как Форсайту, следовало бы молчать. Но я полукровка; а вот в вас уж никто не ошибется. Между вами и мною такая же разница, как между мной и дядей Джемсом, который является идеальным образцом Форсайта. У него чувство собственности развито до предела, а у вас его просто нет. Не будь меня посредине, вы двое казались бы представителями различных пород. Я же - промежуточное звено. Все мы, конечно, рабы собственности, вопрос только в степени, но тот, кого я называю "Форсайтом", находится в безоговорочном рабстве. Он знает, что ему нужно, умеет к этому подступиться, и то, как он цепляется за любой вид собственности - будь то жены, дома, деньги, репутация, - вот это и есть печать Форсайта. - Да! - пробормотал Босини. - Вам нужно взять патент на это слово. - Мне хочется прочесть лекцию на эту тему, - сказал молодой Джолион. - "Отличительные свойства и качества Форсайта. Это мелкое животное, опасающееся прослыть смешным среди особей одного с ним вида, не обращает ни малейшего внимания на смех других существ (вроде нас с вами). Унаследовав от предков предрасположение к близорукости, оно различает лишь особей одного с ним вида, среди которых и протекает его жизнь, заполненная мирной борьбой за существование". - Вы так говорите, - сказал Босини, - как будто они составляют половину Англии. - Да, половину Англии, - повторил молодой Джолион, - и лучшую половину, надежнейшую половину с трехпроцентными бумагами, половину, которая идет в счет. Ее богатство и благополучие делают возможным все: делают возможным ваше искусство, литературу, науку, даже религию. Не будь Форсайтов, которые ни во что это не верят, но умеют извлечь выгоду из всего, что бы мы с вами делали? Форсайты, уважаемый сэр, - это посредники, коммерсанты, столпы общества, краеугольный камень нашей жизни с ее условностями; Форсайты - это то, что вызывает в нас восхищение! - Не знаю, правильно ли я понял вашу мысль, - сказал Босини, - но мне кажется, что среди людей моей профессии есть много таких Форсайтов, как вы их называете. |
