|
По ее собственным словам, она стояла за то, чтобы подводить деловую основу решительно подо все; функции церкви, благотворительных комитетов - да всего, чего угодно, - должны заключаться в упрочении Общества. Поэтому неорганизованность миссис Бейнз считала безнравственной. Все Дело в организации, ибо только организация даст чувство уверенности, что ваши деньги потрачены не зря. Организация - и еще раз организация. Не, может быть никакого сомнения, что миссис Бейнз была тем, чем считал ее старый Джолион, - докой по этой части; правда, он шел дальше и называл ее "трещоткой". Все начинания, под которыми ставилось и ее имя были так идеально организованы, что к тому времени, когда под - считывали барыши, начинания эти становились похожими на молоко, с которого сняты все сливки человеческой сердечности. Но, по справедливому замечанию миссис Бейнз, сентименты тут неуместны. По правде говоря, она была чуть-чуть академична. Эта достойная женщина, пользовавшаяся большим уважением в церковных кругах, была одной из старших жриц в храме форсайтизма, денно и нощно поддерживающих неугасимый огонь в светильнике, горящем перед богом собственности, на алтаре которого начертаны возвышенные слова: "Ничего даром, а за пенни самую малость". Когда миссис Бейнз входила в комнату, чувствовалось появление чего-то весьма солидного; в этом, вероятно, и заключался секрет ее популярности как дамы-патронессы. Такая солидность по душе людям, которые платят деньги; и на балах они взирали на прямоносую дородную миссис Бейнз, стоявшую в платье с блестками в окружении своих помощников, как на полководца. Единственное, чего ей не хватало, - это второго имени. Она играла большую роль в своем обществе - среди представителей крупной буржуазии, во всех его группах и кружках, встречавшихся на общем поле битвы благотворительной деятельности - на том поле битвы, где все они получали такое удовольствие от соприкосновения с людьми Общества, которое пишется с большой буквы. Она играла роль в обществе, которое пишется с маленькой буквы, в той гораздо более широкой, более значительной и могущественной корпорации, где христианско-коммерческие институты, правила и принципы, нашедшие свое воплощение в ней самой, были горячей кровью, свободно разливавшейся по жилам, - твердой валютой, а не тем суррогатом, что наполнял вены маленького Общества, начинающегося с большого "О". Люди, знавшие миссис Бейнз, чувствовали в ней трезвость - трезвость женщины, которая ничему не отдается целиком и вообще старается уделять другим как можно меньше. У миссис Бейнз были самые скверные отношения с отцом Босини, для которого она нередко служила объектом совершенно непростительных с его стороны издевательств. Теперь, вспоминая умершего, она называла его своим "милым непочтительным братом". Миссис Бейнз встретила Джун с тщательно разыгранным радушием, на что она была мастерица, и с некоторой опаской, если такая известная в деловых и церковных кругах женщина вообще могла опасаться кого-либо. Джун, несмотря на всю свою хрупкость, обладала большим чувством собственного достоинства, и это чувство собственного достоинства сквозило в ее бесстрашных глазах. И миссис Бейнз прекрасно понимала, что в этой непреклонной прямоте Джун было много форсайтского. Будь эта девушка просто откровенна и смела, миссис Бейнз сочла бы ее "сумасбродкой" и ничем, кроме презрения, не удостоила бы; будь в ней просто много форсайтских черт, как, скажем, у Фрэнси, она покровительствовала бы ей из чистого уважения к благородному металлу; но Джун, несмотря на всю свою миниатюрность (миссис Бейнз обычно приводили в восторг вещи внушительных размеров), вселяла в нее какое-то чувство неловкости; и она усадила Джун в кресло лицом к окну. Ее уважение к Джун объяснялось еще одним обстоятельством, признать которое миссис Бейнз - женщина набожная и не поддающаяся мирским соблазнам - вряд ли согласилась бы: она часто слышала от мужа, что старый Джолион богатый человек, и Джун очень выигрывала в ее глазах благодаря этому чрезвычайно резонному обстоятельству. |
