|
Вслед за Джемсом, все еще прихрамывая после приступа подагры, появился Роджер в окружении трех сыновей - молодого Роджера, Юстаса и Томаса. Четвертый сын, Джордж, подъехал в кабриолете почти следом за ними и, задержавшись в холле, спросил Сомса, хорошо ли оплачивается его новая профессия гробовщика. Они не любили друг друга. Затем в полном молчании появились двое Хэйменов - Джайлс и Джесс, прекрасно одетые, с аккуратно заглаженными складками на парадных брюках. За ними старый Джолион - один. Потом Николае, румяный, старательно прячущий веселость, прорывающуюся у него в каждом движении головы и тела. За ним кротко и послушно следовал один из сыновей. Суизин Форсайт и Боснии подъехали одновременно и, столкнувшись у входа, все извинялись и старались пропустить один другого вперед, но, когда дверь отворилась, оба протиснулись в нее вместе; в холле они возобновили свои извинения, затем Суизин поправил галстук, съехавший несколько набок во время суетни в дверях, и медленно поднялся по лестнице. Прибыл третий Хэймен; двое женатых сыновей Николаев вместе с Туитименом, Спендером и Уорри, мужьями форсайтских и хэйменских дочерей. Общество было в сборе - двадцать один человек. Мужская половина семьи Форсайтов была представлена полностью, если не считать отсутствующих Тимоти и молодого Джолиона. Войдя в красную с зеленым гостиную, на фоне которой таким разительным контрастом выступали их необычные костюмы, каждый поторопился поскорее усесться на стул, чтобы как-нибудь скрыть бросающиеся в глаза черные брюки. В черных брюках и перчатках, казалось, была какая-то непристойность, какое-то показное преувеличение чувства, и многие из Форсайтов бросали возмущенные, но втайне завистливые взгляды на "пирата", сидевшего без перчаток и в серых брюках. Вскоре в гостиной раздалось приглушенное жужжание разговора; об усопшей не было упомянуто ни словом, но все осведомлялись друг у друга о здоровье, отдавая этим дань событию, ради которого они собрались здесь. Немного погодя Джемс сказал: - Ну что ж, пора, я думаю. Все спустились по лестнице и в строгой последовательности, как было указано заранее, парами разместились по каретам. Катафалк медленно двинулся; кареты последовали за ним. В первой ехали старый Джолион и Николае; во второй - близнецы Суизин и Джемс; в третьей - Роджер и молодой Роджер; Сомс, молодой Николае, Джордж и Босини ехали в четвертой. В остальных каретах (всех их было восемь) по трое и четверо разместились другие члены семьи; за ними двигался экипаж доктора, затем, на приличном расстоянии, - кэбы с клерками и прислугой; и в самом хвосте - пустая карета, которая участвовала в похоронной процессии только для того, чтобы общее число экипажей равнялось тринадцати. По Бэйсуотер-Род процессия двигалась шагом, но, свернув на менее людные улицы, перешла на рысцу и так и продолжала трусить до самого кладбища, замедляя шаг только в фешенебельных кварталах. В первой карете старый Джолион и Николае беседовали о своих завещаниях. Во второй - близнецы после единственной попытки завязать разговор замолчали надолго: оба были глуховаты и не пожелали напрягать слух, чтобы расслышать друг друга. Джемс только раз прервал молчание: - Надо присмотреть себе место на кладбище. Ты уже сделал какие-нибудь распоряжения на этот счет? И Суизин, в ужасе уставившись на него, ответил: - Не говори мне о таких вещах! В четвертой карете разговаривали, время от времени выглядывая из окна, чтобы определить, долго ли еще осталось ехать. Джордж заявил: "Старушке уже давно пора было отправиться на тот свет". Он считал, что переваливать за седьмой десяток не стоит. Молодой Николае кротко заметил, что это правило как будто не распространяется на Форсайтов. |
