Работая здесь, я провел большую часть своего времени на собраниях, но вместо того, чтобы просто сидеть в углу, как я это делал в «Кенсингтон Кемикал», мне действительно разрешили участвовать в обсуждениях. Я реально мог высказать свое мнение и к нему прислушивались. Каждое собрание оставляло после себя ощущение, как будто я что-то совершил, а не напрасно потратил время.

Мой рабочий день настолько короткий, что я чувствую, что едва ли нахожусь в офисе. Но мне нравится этот график. Он дает мне больше времени с Рэйчел, которая сейчас чувствует себя подавленно. Она отказалась от поисков полноценной работы, и теперь ищет возможности для волонтеров.

Я думаю, если бы она нашла правильную организацию, то с удовольствием помогала бы на добровольных началах, но прямо сейчас, она не в восторге от этой перспективы. Рэйчел действительно хотела работать на обычной работе.

Вчера вечером Рэйчел снова подняла тему о детях, заявив, что готова увидеться с доктором, чтобы узнать, сможет ли она иметь ребенка. Я беспокоюсь, что результаты расстроят ее еще больше, но она действительно хочет это сделать, поэтому я рассказал ей о клинике, которую предложил Логан. Сегодня утром она позвонила, чтобы записаться на прием, но первый свободный день из них будет через месяц.

Я почувствовал невероятное облегчение. Я еще не готов получить результаты. Если они подтвердят, что у нее не может быть детей, она будет опустошена. Но если выяснится, что она может, и у нас будут дети, - это чертовски меня пугает. Вчера я лег спать, думая об этом, и мечтая, что у меня есть сын. Мечты превратились в кошмар, потому что «Дюнамис» его забрали. Забрали как ребенка и не вернули. Это невозможно, инициация не происходит до двадцатилетнего возраста, но все-таки, образ их, забирающих моего сына, почти остановил мне сердце. Я проснулся в панике, запыхавшись и адски вспотев.

— Ты что здесь все еще делаешь? — спрашивает Джек, входя в мой кабинет. Он садится на маленький диван, расположенный у стены.

— Всего лишь пять. Рабочий день еще не закончился.

— Десять минут шестого. Твой рабочий день уже закончился. Ты должен отправиться домой к своей прекрасной жене. Хотел бы я, чтобы у меня была такая женщина, когда я возвращаюсь домой.

— Джек, не наговаривай на свою жену. Тебе повезло, что такая женщина ложится спать и просыпается с тобой.

— Я ничего не имею против моей жены. Я лишь говорю, что завидую тебе, ты счастливый ублюдок. Я понимаю, почему ты рисковал всем ради того, чтобы быть с ней. Как она поживает, между прочим?

— Рэйчел расстроена, что не может найти работу.

— Работу? Зачем, черт возьми, она хочет работать? Приходится мириться с дерьмом и работать с идиотами весь день. Профукать свою жизнь в офисе. Если бы я мог уйти в отставку, то прям завтра так и сделал.

— Она всегда была трудолюбивой, и теперь, когда не может найти работу, я думаю, что Рэйчел чувствует себя ненужной.

— Заведите детей. Она похожа на тех, кто их любит.

— Вообще-то, я хотел поговорить об этом с тобой.

— О том, должен ли у вас быть ребенок? Не хочешь спросить об этом свою жену? — Он снимает обувь. — Мои ноги меня убивают. Эти туфли прокляты. Продавец сказал, что они растянутся, но я их ношу уже три дня, и они чувствуются, будто стали еще меньше, чем были.

— Джек, я не думаю, что у меня могут быть дети.

Он медленно потирает ноги и пожимает плечами.

— Носи свободное нижнее белье и держись подальше от горячих ванн. Эти две вещи чудеса творят со спермой.

— Нет, я не это имею ввиду.