Рождество провели дома, смотрели фильмы. Рэйчел не хотела подарков, заявив, что это напомнит ей об открытии подарков в доме родителей, чем бы мы и занимались сейчас, если бы не авария. Но я все же подарил Рэйчел еще одну игрушку на елку. Хрустального ангела, купленного несколько месяцев назад. Я еще не подозревал, сколько этот ангел будет для нее значить. Она сказала, что фигурка всегда будет напоминать ей о том, что Бог привел ее родителей к сестре. Рэйчел всегда видит, что-то хорошее даже в плохом, и сказала, что ее родители и сестра воссоединились на небесах, что подаренное мной украшение символизирует ангела, которого они отправили с небес приглядывать за нами, раз уж они сами больше не могут.

Когда Рождество прошло, я избавился от дерева, но прежде упаковал наши два украшения, Рэйчел взяла ангела и положила его на каминную доску в гостиной, сообщив, что планирует оставить его там на весь год, чтобы он за нами присматривал. Затем взяла другую игрушку, что я купил ей в прошлом году, и которую она называет рождественской звездой, и заставила нас обоих загадать желание. Я не знаю, чего хотела она, но я хотел, чтобы с ней случилось что-то хорошее, что заберет ее боль и заставит ее снова почувствовать счастье.

Мое желание сбылось через неделю, когда мы узнали, что она беременна. Доктор сказал, что это случилось в конце ноября, и мы с Рэйчел поняли, что накануне этого знаменательного события ее родители погибли.

Моя жена была в восторге, когда узнала о том, что станет мамой. Говорила, это подарок от Бога. Он не мог просто забрать всю ее семью и оставить ее ни с чем, поэтому дал нам благословение. Ребенка, которого она так отчаянно хотела.

Беременность протекала сложно, как доктор и предсказывал. Но не так плохо, как думали мы. Рэйчел был прописан постельный режим в первые четыре месяца, но потом ей разрешили не очень активно двигаться вплоть до восьмого месяца. Затем еще месяц в постели, и теперь мы здесь, в больнице. Сегодня двадцать второе августа, и Рэйчел готова родить нашего ребенка. Надеюсь, это произойдет очень скоро.

Мы не знаем, мальчик у нас или девочка. Рэйчел хотела, чтобы это стало для нас неожиданностью. Но мы уже выбрали имена. Лорен Элизабет, если девочка, Элизабет - имя матери Рэйчел. И Гаррет Эванс, если мальчик, Эванс - девичья фамилия Рэйчел.

Я хочу девочку. Если у меня будет дочь, ей придется рано или поздно выйти замуж за одного из членов группы, что уже плохо, но все же лучше, чем на самом деле быть частью организации, как будет, если у меня родится сын. Если только не изменятся правила. Я все еще надеюсь, что изменения придут, и судьба моего ребенка будет зависеть только от него самого.

— Она готова, — говорит доктор медсестрам, стоящим рядом с ней. Затем смотрит на Рэйчел. — Милая, ребенок на подходе, поэтому я нуждаюсь в твоей помощи, когда я тебя попрошу, хорошо?

Рэйчел слабо кивает.

— Да.

— Ты можешь это сделать, — напоминаю ей я. — Уже почти всё, и скоро мы увидимся с нашим малышом.

Она еле заметно улыбается, когда сжимает мою руку. Я обнаружил, что упоминание о ребенке помогает Рэйчел больше всего остального, о чем я говорю. Она пойдет на что угодно ради своего ребенка.

— Хорошо, Рэйчел, — говорит доктор, — пора тужиться.

Я остаюсь стоять у нее в изголовье, и потуги, кажется, длятся вечность. Затем, наконец, наш ребёнок появляется на свет, и мы слышим, как он громко плачет.