— Ты действительно не понимаешь, да, Пирс?

Я сжимаю кулаки.

— Объясни, отец, что именно.

— Самый большой позор для нашей семьи — это не то, что ты помолвлен, а с КЕМ. — Наклонившись вперед, отец кладет руки на стол, его глаза сужаются от гнева. — Ты, мой сын, объявил всему миру, что Кенсингтон трахает какой-то кусок дерьма родом из Бог-знает-где.

Я тоже наклоняюсь вперед, готовый врезать ему по челюсти, если он еще раз скажет, что-нибудь оскорбительное о Рэйчел.

— Не обращайся с ней так, как с остальными. И я НЕ просто объявил всему миру, что трахаю ее. Я объявил, что мы ОБРУЧЕНЫ.

Он вскакивает с кресла и хлопает кулаком по столу.

— Ты не женишься на ней! Мы найдем способ минимизировать ущерб, нанесенный твоим объявлением, и ты будешь наказан мной в первую очередь. И также организацией за несоблюдение правил!

Я тоже встаю, чтобы быть с отцом лицом к лицу.

— Нет правила, запрещающего мне на ней жениться.

— Будет через пару дней.

— Возможно, но на данный момент его не существует.

Я победно усмехаюсь, и он это замечает. Я вижу, как его грудь ходуном ходит, и слышу, насколько тяжелое у него дыхание.

— Что ты хочешь сказать, Пирс? — выдавливает отец сквозь стиснутые зубы.

— Я говорю... — Расправив плечи, я смотрю ему прямо в глаза. — Я уже женился на ней.

Он тоже выпрямляется, его глаза словно приклеены к моим. И он молчит. Слишком сердит, чтобы говорить. Слишком сердит, чтобы скрыть, что он чувствует. Его лицо, выражение которого обычно трудно прочесть, теперь как раскрытая книга. Он не просто злится, он в растерянности. Шокирован. Потрясён до глубины души.

Впервые в жизни я чувствую, что одержал над ним верх. Похоже, он загнан в угол и не может найти выход. Увидев его таким поверженным, я ощущаю восхитительное чувство контроля и прилив сил.

Мне бы наслаждаться победой и молча, но я не могу. Мне нужно его добить.

— Мы с Рэйчел поженились в Лас-Вегасе в прошлые выходные. Жаль, что ты и мама не могли присутствовать, но надеюсь, что вы не пропустите нашу свадьбу в марте. Приглашения будут отправлены в ближайшее время. И убедись, что получил их. Невежливо заявляться без предупреждения, — я бросаю ему его же слова. — Спокойной ночи, отец.

Развернувшись, я выхожу из кабинета, не оглядываясь назад. Я сказал, зачем пришел сюда, и теперь ухожу, прежде чем он сможет меня остановить. На этот раз последнее слово осталось за мной.

Никогда не забуду его взгляд. Это был настоящий шок. Он пытается понять, что произошло. Не может поверить, что я наплевал на его авторитет. Что я даже мог подумать, чтобы попытаться обрести свою собственную жизнь. Жизнь, которую он не контролирует. Жизнь, в которой я счастлив.

Это только начало долгой войны между нами. Но сегодня? Я чувствую, что выиграл первую битву.

ГЛАВА 4

ПИРС

Возвращаясь обратно в лофт, я ощущаю, что возбуждение и волнение, возникшее от того, как я разговаривал со своим отцом, быстро сменяется сожалением. Я не должен был разговаривать с ним таким тоном. Да и вообще, нужно было придумать план получше, чем просто бездумно его провоцировать. Теперь наказание, планируемое им для меня, станет в миллион раз хуже. Я знал, что он будет в ярости от моего брака, но усугубил ситуацию, похваставшись тем, с какой легкостью обманул его. Да, хуже уже ничего не придумаешь.

Поднявшись на лифте наверх, вижу, что свет выключен, за исключением одной маленькой лампы на боковом столике. Рэйчел, должно быть, заснула. Уже очень поздно, и я знаю, что она устала после поездки.

Сняв пальто, бросаю его на кресло и иду в спальню. Видеть Рэйчел в моей постели, здесь, в моей квартире, позволяет мне снова дышать.