– И так ведь ясно, – засмеялся Кривовцов. – В Речные Ворота на халяву хотела прокатиться.

– Ну, зачем вы так, – смутилась Лавра. – Она же не виновата, что с ней случилось…

– С другой стороны, даже лучше, что она теперь не с нами, – заметил Рома. – Видела бы ты, как эта Викторовна себя вела: принеси то, подай это, убери телефон, перестань смеяться… Она настоящая зануда.

– В этом ты прав, – кивнула Марина. – Заставила Женю покупать билеты, а Аиду отправила за водой, словно мы ей обязаны прислуживать. Я бы с ней точно поругалась после такого.

Появился Женя и жестом приказал им всем подниматься. На улице их поджидал старый автобус, а возле него стояла озябшая Аида. Она, в отличие от Марины и Романа, была всем довольна и улыбалась.

– Гостиница на другом конце города, – пояснила Гаагова, помогая Лавре затащить сумку в салон. – Надеюсь, там будет горячая вода.

Как и предполагали парни, их должны были разместить на ночь в одном дешёвеньком отеле, который представлял собой длинное одноэтажное здание с серыми стенами, сплошь покрытыми трещинами. Однако это намного лучше пустого вокзала, ведь здесь можно было принять душ и прилечь отдохнуть на вполне удобные кровати. Вот только номера предоставили общие, так что девушкам пришлось ютиться в крохотной комнатке вместе. Юношам и вовсе достался вариант с разбитым окном, задрапированным лишь плотной занавеской. По крайней мере, здесь предстояло провести всего лишь одну единственную ночь.

Первой в душ отважилась сходить Аида, разложив на своей кровати многочисленные вещи. Её не смутило, что удобство находится в самом конце коридора, и через несколько минут после заселения в номер она спешно отправилась туда. Марина попросила администратора принести горячего чая и вновь принялась кому-то названивать. Лавра сняла джинсовую куртку и повесила её на стул. Ей больше всех хотелось спать, чтобы завтра в музее быть бодрой и отдохнувшей.

– Гербер, что с тобой? – спросила Марина, устав набирать длинные номера.

– Ничего, а что, что-то не так?

– Ты ложишься спать, хотя ещё детское время.

– Я устала. Дорога и этот приступ Елены Викторовны вымотали меня.

– Ясненько, – отвернулась Холодова и положила телефон на тумбочку. – А я и не заметила, что ей стало плохо. Увидела только, когда она уже начала сознание терять. Чуть меня своей минералкой не забрызгала.

Лавра с интересом повернулась к ней.

– Если честно, я немного обеспокоена, – призналась она. – Понимаешь, когда я стояла на вокзале и ждала вас, ко мне подошла цыганка и попросила милостыню…

– И ты дала?! – возмутилась Марина.

– Да, но она мне погадала, – виновато ответила Гербер. – Правда, при этом она утащила деньги из моего кошелька…

– Какая же ты балда, – усмехнулась Холодова. – Разве можно общаться с цыганами, они же все аферисты!

– Странно, но именно цыганка сказала, чтобы я вас не ждала, что вы задержались на улице.

– Ничего странного, – махнула рукой девушка. – Я видела, как несколько цыганят вертелись среди толпы зевак. Бьюсь об заклад, среди них была и эта твоя гадалка.

Лавра задумалась и опустила взгляд. Как она сама не догадалась об этом?..

– Скорее всего, так и есть, – согласилась Гербер.

– Мне это показалось или ты на самом деле веришь во всякие гадания? Я считала, что к четвёртому курсу вся эта вера в мистическое полностью пропадает.