– Мавританский король? – проговорила она, невольно понизив голос.

– Он самый!

Старичок подтянул гирю, и стрелки часов двинулись вперед. Надежде вдруг показалось, что деревянный всадник отделился от часов и неспешно, торжественно подъехал к ней и протянул руки. Ей ничего не оставалось, как достать корону из сумки и отдать ему – подлинному и неоспоримому хозяину.

Мавританский король благодарно поклонился, бережно принял корону из ее рук… и растаял, умчавшись в неизвестность, в свое давно прошедшее время…

Надежда Николаевна очнулась и увидела, что маятник часов тихонько движется из стороны в сторону, крошечные бронзовые мавры застыли верхом на бронзовых лошадках. Короны не было видно.

– Вот и все, – вздохнула она, – пожалуй, мне нужно идти.

– Нет, не все, – возразил старичок, – вы, Надежда Николаевна, удивительная женщина, и я считаю, что вам полагается награда. Вы ее вполне заслужили.

– Ой, только не это! – Надежда замахала руками. – Мне ничего не нужно, у меня все есть. Хотя… могу я вас попросить кое о чем?

– Разумеется, можете…

– Та женщина, сестра Игоря Круглова, находится в клинике в тяжелом состоянии, и теперь, когда ее брат погиб, никто больше не будет оплачивать ее пребывание там. Так вот, если мне полагается какая-то награда, пускай деньги пойдут в клинику. Знаете, я думаю, что и книгу-то Игорь искал для того, чтобы с ее помощью найти сокровище, которое поможет сестре.

– Что ж, вы правы, – сказал старичок, – но речь идет не о деньгах. Эта корона… далеко не простая, и тому, кто держал ее в руках, она поможет. Только тот недалекий тип, который называл себя Мессиром, думал, что с ее помощью он завоюет абсолютную власть и богатство. На самом деле это не так, корона поможет получить то, что необходимо, очень нужно. Так что насчет Ирины Кругловой можете быть спокойны, в самом ближайшем времени она поправится. А что касается вас…

– Мне ничего не нужно, у меня все есть, – перебила его Надежда.

– Ну, как знаете…

Старичок говорил что-то еще, но внезапно все часы в помещении стали бить, и Надежда видела только, как шевелятся его губы. Она, улыбнувшись, махнула рукой и ушла.

Надежда торопилась к собственному дому, как вдруг увидела знакомую машину.

– Саша! – бросилась она к мужу. – Ты сегодня пораньше?

– Да, ездил к партнерам, решил на работу не возвращаться! Погода такая хорошая, давай поедим и в парк сходим, подышим…

– Конечно! – Надежда, смеясь, подхватила его под руку.

Они были так увлечены друг другом, что не заметили возле подъезда двух соседок.

– Ну что, съела? – злорадно сказала Антонина Васильевна Зинаиде. – Разводятся, квартиру продают! Сразу тебе сказала, что не такие это люди, чтобы из-за мелкой ссоры разводиться. Так что племяннице твоей ничего тут не обломится.

Зинаида молчала, сказать ей было нечего.

Несмотря на то что установилась хорошая погода и накануне супруги Лебедевы провели прекрасный вечер, спала Надежда Николаевна плохо. Ей снилась несчастная девочка Инка, которую отчего-то везли на старой телеге, запряженной волами, на ней было надето грубое серое рубище, а вокруг шумела, свистела и улюлюкала толпа людей в средневековых одеждах. Телега остановилась на площади, где был сложен костер из огромных бревен. И палач в красном колпаке стоял наготове. Инку подняли на костер, палач взял горящий факел…

Даже во сне Надежда почувствовала жар от огня и запах смолистых бревен и проснулась в холодном поту.